Страница 10 из 20
Глава 9
Мы ненадолго выходим из бани в дом, и Дима, как настоящий хозяин, мягко предлагает мне подняться наверх и выбрать что-нибудь поудобнее
Сестра часто бывает с подругами, - говорит он спокойно, с легкой улыбкой. - В гостевой все чистое: купальники, пижамы, халаты. Бери любое, Ксю. Чувствуй себя как дома.
Я киваю и поднимаюсь по широкой деревянной лестнице босиком. Шаги глухо стучат по ступеням, халат мягко обтекает тело, а внутри - странное, пьянящее ощущение свободы. Дом дышит теплом: где-то внизу потрескивает камин, пахнет хвоей и свежей выпечкой, которую мы ели час назад. На втором этаже тихо, только свет торшеров льется золотыми полосами по паркету.
В гостевой комнате открываю шкаф - и замираю от изобилия. Пальцы скользят по тканям: кружево, хлопок, шелк. Взгляд цепляется за простой черный купальник - закрытый, но такой, что обещает обнимать тело нежно и точно. А рядом - красная шелковая пижамка: короткие шортики и рубашка на тонких пуговичках. Ткань прохладная, почти невесомая, переливается в свете лампы, как жидкий рубин.
«Идеально», - шепчет что-то внутри меня, и я улыбаюсь своему отражению в зеркале.
Переодеваюсь медленно, наслаждаясь каждым движением: купальник ложится как вторая кожа, шелк пижамки скользит по бедрам, по груди, по рукам, вызывая тысячи крошечных мурашек.
Волосы я собираю в высокий небрежный пучок, несколько влажных прядей падают на шею и плечи.
Смотрю на себя - щеки розовые от бани и шампанского, глаза блестят, губы чуть приоткрыты.
«Кто эта девушка в зеркале? - думаю я. - Не та, что сегодня мерзла на обочине. Это я новая. Свободная. Живая»
Спускаюсь вниз, и сердце стучит чуть громче обычного. Когда вхожу в предбанник, разговоры затихают на секунду. Тим тихо присвистывает, глаза его загораются озорным огнем. Кирилл медленно поднимает взгляд - от ног вверх, не торопясь, и в этом взгляде столько темного, глубокого тепла, что у меня перехватывает дыхание. Дима просто улыбается - мягко, почти нежно и протягивает мне новый бокал.Выглядишь... как новогодний подарок, который мы не заслужили, - говорит Тим хрипловато,
и я смеюсь, чувствуя, как щеки горят еще ярче
Мы усаживаемся на широкую лавку - я между Тимом и Димой, чуть ближе, чем нужно, Кирилл напротив. Шампанское снова льется в бокалы, пузырьки взлетают вверх серебряными звездочками Алкоголь мягко кружит голову, делает все вокруг чуть размытым, невероятно красивым
Разговоры текут легко, как река в весенний разлив. Тим рассказывает очередную байку о своем «боярском» имени
- как в университете девчонки хихикали, когда преподаватель вызывал «Тимофея», и как он теперь мстит судьбе, представляясь только Тимом. Он говорит быстро, эмоционально, руки летают в воздухе, и я смеюсь, откидывая голову назад, чувствуя, как шелк пижамки скользит по коже.
Дима говорит меньше, но каждое его слово - как капля меда: медленно, глубоко. Он делится мыслями о том, как важно иногда просто быть - без целей, без спешки, просто чувствовать момент. Его голос обволакивает, как теплый вечерний воздух, и я ловлю себя на том, что смотрю на его губы и думаю: «А какие они на вкус?»
Кирилл почти все время молчит, но его молчание громче слов. Он просто присутствует мощно, уверенно, как скала в бурю. Когда наши взгляды встречаются, воздух между нами искрится.
Я чувствую его энергию кожей.
- она тянет, манит, обещает.
Я ощущаю тепло их тел так остро, будто между нами нет ни ткани, ни расстояния. Бедро Тима прижимается к моему - твердое, горячее, и шелк пижамки такой тонкий, что я чувствую каждый миллиметр. Когда он тянется за бутылкой, полотенце на его бедрах чуть сползает, открывая рельеф пресса, напряженные линии мышц и темную дорожку ниже. Я отвожу взгляд мгновенно, но поздно - сердце уже колотится в горле, кровь приливает к щекам, к груди, ниже.
«Боже, что я делаю? - шепчет разум. - Я же их едва знаю...»
Но другой голос, более глубокий, более честный, отвечает: «А ты и не обязана знать. Ты просто чувствуешь. И это так... правильно».
Возбуждение нарастает медленно, сладко, как прилив. Оно не кричащее, не грубое - оно нежное, почти мучительное, разливается по телу теплыми волнами, заставляет кожу гореть, дыхание стать глубже.
Дима поворачивается ко мне, его глаза темные, спокойные, как ночное озеро.
- Расскажи о себе, Ксю, - просит он тихо, и голос звучит так интимно, будто мы одни в целом мире.
Я начинаю говорить - сначала робко, потом все смелее. О том, как люблю ощущение ветра в волосах, когда мчусь на мотоцикле с друзьями. О том, как танцую до утра под громкую музыку и чувствую себя живой по-настоящему. О том, что боюсь рутины больше всего на свете. О мечтах, которые пока не сбылись, но обязательно сбудутся.
Слова льются легко, потому что они слушают - по-настоящему слушают. Их взгляды скользят по мне нежно, как прикосновения: по губам, по шее, по ключицам, где шелк чуть приоткрылся. Они не торопят, не давят просто смотрят, и в этих взглядах обещание. Обещание тепла, удовольствия, чего-то большего, чем просто ночь.
Я делаю глоток шампанского, пузырьки лопаются на языке, и думаю:
«Эта ночь - моя. И я хочу, чтобы она длилась вечно».
«Я хочу почувствовать их руки на своей коже».
«Я хочу узнать, каково это - быть желанной сразу тремя».
Пока это только мысли - мои тайные, жаркие мысли. Но они уже греют сильнее бани, сильнее шампанского, сильнее всего, что было в моей жизни до этой новогодней ночи.