Сумерки

– Добро пожаловать, Белла. – Шаг Карлайла навстречу мне был размеренным и осторожным. Он нерешительно поднял руку, и я вышла вперед, чтобы обменяться с ним рукопожатием.

– Рада снова видеть вас, доктор Каллен.

– Пожалуйста, зови меня Карлайлом.

– Карлайл, – повторила я и улыбнулась, удивляясь своей внезапной решительности. Эдвард рядом со мной вздохнул с явным облегчением.

Эсме улыбнулась и тоже шагнула ко мне, протягивая руку. Ее твердое холодное пожатие оказалось в точности таким, какого я и ожидала.

– Очень рада познакомиться с тобой, – искренне произнесла она.

– Спасибо. Я тоже рада познакомиться с вами. – Я не покривила душой. Происходящее напоминало знакомство с Белоснежкой из волшебной сказки.

– А где Элис и Джаспер? – спросил Эдвард, но ему никто не ответил, потому что оба как раз появились на широкой лестнице.

– А, Эдвард! – воскликнула Элис. Черноволосая и белокожая, она грациозной молнией сбежала со ступенек и внезапно застыла передо мной. Карлайл и Эсме предостерегали ее взглядами, но я ничего не имела против: Элис вела себя естественно – во всяком случае, для нее.

– Привет, Белла! – выпалила Элис, подскочила и чмокнула меня в щеку. Если раньше лица Карлайла и Эсме казались настороженными, то теперь на них отражалось изумление. Я тоже не ожидала подобного, но вместе с тем обрадовалась тому, что Элис приняла меня так безоговорочно. К моему удивлению, Эдвард рядом со мной напрягся. Я заглянула ему в глаза, но они были непроницаемы.

– Ты так хорошо пахнешь – никогда раньше не замечала, – оценила Элис, и я смутилась.

Никто не знал, что сказать, и тут к нам присоединился Джаспер, рослый и величественный. Ощущение непринужденного спокойствия распространилось во мне, и я вдруг почувствовала себя уютно в совершенно незнакомой обстановке. Эдвард уставился на брата, подняв бровь, а я вспомнила о необычных способностях Джаспера.

– Здравствуй, Белла, – произнес Джаспер. Он сохранял дистанцию и не пытался пожать мне руку. Но рядом с ним чувствовать себя неловко было попросту невозможно.

– Здравствуй, Джаспер. – Я робко улыбнулась ему, а потом и остальным. – Очень приятно познакомиться со всеми вами, у вас очень красивый дом, – светским тоном добавила я.

– Спасибо, – отозвалась Эсме. – Мы рады тебе, – с чувством добавила она, и я поняла, что впечатлила ее смелостью.

А еще заметила, что Розали и Эмметта нигде не видно, и вспомнила, как старательно Эдвард отрицал мое предположение о том, что остальные недолюбливают меня.

Развить эту мысль я не успела: меня отвлекло выражение лица Карлайла, пристально и многозначительно смотревшего на Эдварда. Краем глаза я увидела, что Эдвард кивнул.

Из вежливости я отвела взгляд и снова засмотрелась на прекрасный инструмент на возвышении у двери. Мне вдруг вспомнилось, как в детстве я мечтала выиграть в лотерею и купить рояль для мамы. На нашем купленном с рук пианино она играла не особенно хорошо, только для себя, но мне нравилось смотреть на нее. Играя, она превращалась в новое, таинственное существо, не похожее на просто мою маму, которую я принимала как должное. Конечно, она записала меня в музыкальную школу, но я, как большинство детей, ныла и жаловалась, пока она не разрешила мне бросить уроки.

Эсме заметила, куда я смотрю.

– Ты играешь? – спросила она, кивнув в сторону рояля.

Я покачала головой.

– Совсем не умею. Но он такой красивый! Вы на нем играете?

– Нет, что ты, – засмеялась она. – Неужели Эдвард не сказал тебе, что он музыкант?

– Нет. – Я прищурилась и недовольно перевела взгляд на Эдварда, который вдруг напустил на себя невинный вид. – Но мне следовало бы догадаться.

Эсме в замешательстве подняла тонкие брови.

– Ведь Эдвард умеет все, правда? – пояснила я.

Джаспер прыснул, Эсме укоризненно взглянула на Эдварда.

– Надеюсь, ты не хвалился. Это некрасиво, – нахмурилась она.

– Я чуть-чуть, – без стеснения рассмеялся он. От этого смеха лицо Эсме смягчилось. Они обменялись коротким взглядом, которого я не поняла, но при этом Эсме выглядела почти надменно.

– Вообще-то он даже слишком скромничает, – сообщила я.

– Так поиграй ей, – посоветовала Эсме Эдварду.

– Ты же только что сказала, что хвалиться некрасиво, – напомнил он.

– Из каждого правила есть исключения.

– А я бы хотела послушать, – высказалась я.

– Вот и хорошо. – Эсме подтолкнула Эдварда к роялю, он повлек за собой меня и усадил рядом с собой на банкетку.

Прежде чем повернуться к клавиатуре, он долго и сердито смотрел на меня.

А потом его пальцы стремительно побежали по слоновой кости клавиш, и зал наполнился звуками яркой буйной мелодии. Мне с трудом верилось, что эту сложную симфонию звуков извлекает из инструмента всего одна пара рук. У меня невольно открылся рот и отвисла челюсть, и я услышала, как мою реакцию встретили приглушенными смешками.

Не переставая играть, Эдвард как ни в чем не бывало взглянул на меня и подмигнул.

– Нравится?

– Это ты сочинил? – ахнула я, догадавшись.

Он кивнул.

– Любимая вещь Эсме.

Я закрыла глаза и покачала головой.

– Что-то не так?

– Я чувствую себя как полный ноль.

Музыка замедлилась, изменилась, и я, к своему удивлению, узнала тему колыбельной Эдварда, вплетенную в более сложную мелодию.

– Это ты меня вдохновила, – тихо сказал он. Мелодия струилась, невыносимо ласковая и нежная. Я не могла выговорить ни слова.

– Знаешь, ты им понравилась, – непринужденно заметил Эдвард. – Особенно Эсме.

Я оглянулась, но огромный зал был уже пуст.

– Куда они ушли?

– Полагаю, тактично дали нам возможность побыть вдвоем.

Я вздохнула.

– Им-то я понравилась, а Розали и Эмметту… – Я умолкла, не зная, как выразить свои сомнения.

Он нахмурился.

– О Розали не беспокойся, – заверил он, глядя на меня. – Она смирится.

Я скептически поджала губы.

– А Эмметт?

– Ну, он, конечно, считает меня чокнутым, но против тебя ничего не имеет. И пытается вразумить Розали.

– А что ее тревожит? – Я сомневалась, что хочу знать ответ.

Он тяжело вздохнул.

– Розали отчаяннее всех противится… нашей сущности. Ей тяжело сознавать, что кто-то из посторонних знает всю правду. А еще она тебе немного завидует.

– Розали завидует мне?! – не поверила своим ушам я. И попыталась вообразить себе мир, в котором несравненная красавица Розали могла бы найти хоть одну причину завидовать таким, как я.

– Ты человек. – Он пожал плечами. – Вот и ей хочется быть обычной женщиной.

– А-а… – пораженно отозвалась я. – Но ведь даже Джаспер…

– А это уже моя вина, – прервал Эдвард. – Я же говорил тебе, что Джаспер начал приспосабливаться к нашему образу жизни позже всех нас. И я предупредил его, чтобы он держался от тебя подальше.

При мысли о причинах этого предупреждения я содрогнулась.

– А Эсме и Карлайл?.. – поспешно спросила я, чтобы Эдвард не заметил моего ужаса.

– Они счастливы, когда видят, что я счастлив. В сущности, Эсме не возражала бы даже, будь у тебя третий глаз или перепонки между пальцами. До сих пор она постоянно тревожилась за меня, боялась, что мне недостает неких важных свойств личности, ведь я был слишком молод, когда Карлайл создал меня… Так что она в восторге. Прямо-таки захлебывается от радости всякий раз, как я прикасаюсь к тебе.

– И Элис, кажется, очень… рада.

– У Элис свой взгляд на вещи, – сквозь зубы ответил он.

– Объяснений не будет?

В этот момент мы поняли друг друга без слов. Он догадался: я понимаю, что он говорит мне далеко не все. А я – что в эту тайну он не намерен меня посвящать. По крайней мере, пока.