У тебя нет выбора

— О, правда? Спасибо, что так веришь в меня, любимая! — буквально зарычал в трубку Харитонов.

— Макс, перестань.

— Где ты? Твоя комната закрыта.

— Скоро буду.

— Я не это у тебя спросил! — по нарастающей раскалялся на том конце провода звонящий.

— Да успокойся ты, — начала выходить я из себя. — Приеду через полчаса и поговорим.

— Супер, Насть! Просто супер, мать твою! — и отключился.

А я пожала плечами, отложила в сторону мобильный и скривилась, видя, как поджала губы и закатила глаза Катька. Не то, чтобы она как-то по-особенному недолюбливала моего парня. Нет. Просто бедный студент в ее понимании вообще не заслуживал внимания.

И никакие его положительные качества были не в счет. Хотя Макса обычной среднестатистической персоной сложно было бы назвать даже при всем желании.

На его мужественной красоте заострять внимание не стану. Но да, девчонки по институту за этим парнем ходили целыми табунами, распевая дифирамбы в его честь. Ну, и как бы были причины. Высокий — под два метра ростом. Плечистый. Руки, вены, широкие запястья — настоящая эстетика. Кубики пресса — все как положено. Ну и не удивительно, учитывая, что Харитонов плотно занимался греко-римской борьбой.

В остальном, по мнению Катьки, Максу не повезло. Ибо родился он не в семье столичных богачей, а у простой учительницы английского языка из сельской школы, затерянной где-то в Тульской области.

— Нищеброд, — презрительно фыркала Арямкина.

А я была с ней несогласна в корне. Все же Макс не только штаны на парах протирал, но и частенько подрабатывал в алкомаркете неподалеку и черной работы не боялся, разгружая целые грузовики с товаром. Так еще и в единственный свой выходной выходил на маршрут курьером, таская в зубах пакеты из супермаркетов.

Да и я ему шанс дала не за милое личико и ясные зеленые глаза, а за целеустремленность. Все же почти два года он упорно бился в мои закрытые на амбарный замок двери. Долго и по своим возможностям красиво ухаживал. И так мило признавался в любви, что я в конечном счете растаяла и дала ему шанс.

А потом так все закрутилось, что я в какой-то момент времени поняла — Макс не просто красивая картинка, но еще и человек, рядом с которым я чувствовала себя по-настоящему счастливой. И мне было плевать на то, что он не столичный мажор, что он не ездит на крутой спортивной тачке, выкрашенной в кислотный цвет, что живет не в собственной городской квартире, подаренной щедрым папочкой, а делит комнату в общаге с такими же бедными студентами, как и он сам.

У нас все обязательно будет. Просто не сразу. Главное — голова есть на плечах и вера в наше светлое будущее.

— Надо ехать, Кать, — отодвинула я от себя коробочку с едой.

— Что, твой двортерьер тебе свистнул, а ты и побежала к его ноге? — скривилась подруга, а я прищурилась. Затем полезла снова в мобильный и деля счет пополам, перекинула Арямкиной ровно его половину.

А дальше решительно поднялась с деревянной скамьи, понимая, что с меня хватит таких задушевных разговоров.

— А ты кто тогда, Катя?

— Ты чего, Куклина? — недоуменно надула губы девушка, но мне ее все вот эти выгибоны корявые уже были поперек горла.

— Ничего, — развела я руками, — просто ты, глядя влюбленными глазами на журавлей в небесах, не обижай тех синиц, что в настоящее время с тобой рядом. Ок?

— Да я просто...

— Оглянись вокруг, Катя, к тебе очередь из олигархов не выстроилась. И как-то уже научись, пожалуйста, уважать мой выбор, раз уж считаешь своей подругой. Потому что, представь себе, мне не нравится, что ты каждый раз поливаешь Максима грязью, тогда как он сам ничего плохого в жизни о тебе не сказал и не сделал.

— Тпру! — возмутилась девушка. — Тась, ты чего это? Из-за члена ругаться с подругой удумала?

— Если ты моя подруга, то впредь думай, что говоришь.

— Да я просто о тебе беспокоюсь, глупая ты гусыня! Ты правда веришь, что твой Харитонов за тобой увязался от большой и светлой любви? Пф-ф-ф! Да он просто присунуть тебе мечтает вперед всего института. Сорвать, так сказать, твою неприступную вишенку — вот и все!

— Я, по-твоему, ни на что большее не гожусь?

— Да при чём тут это, Тася? Просто не будь дурой! Не будь! Потому что твой Максим явно все эти два месяца ваших отношений не гнушается разного рода синичками, пока ты — его вожделенный журавель, над своей девственностью чахнешь.

У меня все опустилось.

— Что-то мне перестал нравиться этот разговор, — подхватила я свои вещи и решительно двинула на выход.

Ну и Катя припустила тут же за мной. Шла рядом. Не извинялась, но и больше больную тему не поднимала. Она вообще была вот такой — просто ждала, когда у нас обоих перегорит, а потом начинала общение вновь, будто бы ничего и не было криминального.

Так и жили.

А ровно спустя полчаса мы уже были в обще. Катя вошла в нашу комнату и плотно притворила за собой дверь. Я же осталась стоять напротив Максима Харитонова, который все это время ждал меня, сидя на подоконнике в общем коридоре.

А теперь вот — сверлил меня недобрым взглядом. И требовал объяснения...

Настя

Я не стала ходить вокруг да около. Честно поведала Максиму, как обстоят мои неважные дела. Что приключилось с отцом, какое теперь в нашей семье сложилось шаткое, если не сказать катастрофическое, финансовое положение и что сегодня я смогла все эти проблемы разом решить.

— Я не понял, — скривился Харитонов, — кем и куда ты устроилась?

— Официантом, — развела я руками, — в мишленовский ресторан. «Белый кролик» — знаешь такой?

— А что сразу на панель не пошла, Насть? — зло усмехнулся парень, а я непонимающе моргнула.

— Что-то я не распознаю твои сигналы, Макс...

— Не будешь ты хвостом крутить в местах, где пьяные буржуи жрут водку с черной икрой! — внезапно взорвался парень, а я закатила глаза.

Ну, потому что плавали — знаем.

Да и на меня, где залезешь, там и слезешь. А командовать пусть мамой своей идет, а не мной.

— Что еще скажешь? — сделала я шаг назад и сложила руки на груди.

А затем выслушала по полной программе.

— Насть, ты не обижайся только. Но что, блин, за херня? Я парень твой, или где? Ты почему сразу со своими проблемами ко мне не пришла? Побежала на какие-то собеседования дурацкие, как будто бы меня и нет вовсе, — чуть сбавил пыл Харитонов, видя, что я разозлилась на его необоснованные доводы.

Конечно, я ведь именно такая девушка, что перед первым попавшимся на глаза козырным тузом сдам бастионы и продамся за тридцать сребреников. Лишь бы жизнь моя медом хоть на денек показалась.

— Максим, коль уж мы начали обмениваться любезностями, то ты тоже не обессудь. Но так уж вышло, что ты, в точности, как и я, бедный студент. Расскажи я тебе или нет, а итог бы был один — помочь мне ты бы был не в состоянии даже при огромном желании.

— Вот спасибо!

— Кушай с булочкой.

— Я бы кредит взял.

— Шикарный план, Макс, — подняла я большие пальцы вверх. — И как я сама об этом не догадалась?

— Зачем ты так? Я пытаюсь тебе помочь? — шагнул ко мне ближе парень и заключил меня в свои медвежьи объятия, а я сразу потухла и притихла, вдыхая полными легкими его аромат. Он пах свежестью, гелем для душа и немного табаком.

Все обещал, что бросит пагубную привычку. Но так и не смог.