Страница 7 из 122
Развернулась и ушла. А я осталась стоять.
И офигевать!
Глава 4 – Синица в руках
Настя
— Мне нужно срочно заесть стрессы, Тась! — решительно постановила подруга, смотря на меня побитым воробьишком.
— Мы в центре, Кать. Тут ценник — конь! Давай до общаги доберемся, а? Там у нас туба клубничного мороженого в морозилке лежит. Включим «Во все тяжкие» и предадимся печали.
— Нифига, Куклина! — решительно мотнула головой девушка. — Если уж и помирать, то с музыкой. Да и меня давно так не опускали. Считай, что ниже плинтуса.
А я закусила губу и уставилась на Арямкину побитой собакой. Не хотелось мне ей говорить про то, что я сегодня, помимо полученного места в штате, еще и обогатилась на кругленькую сумму денег. Ну, потому что, во-первых, я стеснялась, что вот так, как с куста и фактически ни за что бабки сняла. А во-вторых, потому что боялась резонных расспросов подруги о том, каких именно «папиков» я обслуживала в закрытых кабинетах.
Думала долго, но в конце концов, посчитала, что имею право на секреты.
— У меня денег совсем нет, — дернула я за рукав Катю.
— Ну, знаешь, уж подруге я на чашку кофе как-нибудь по сусекам наскребу, — и девушка воинственно отправилась в кафе напротив, которое, на мое счастье, было небезызвестным фастфудом с не ломовыми ценами.
— Мне неудобно. — снова попыталась я замедлить ускорение Арямкиной, но тщетно.
— Неудобно срать на потолке, Тася, — огрызнулась девушка и резко дернула на себя тяжелую входную дверь закусочной, — так что, шевели булками. Гуляем!
А я сделала мысленную пометку, что прямо завтра внезапно «выиграю в лотерею» и забью нам холодильник под завязку.
Спустя всего лишь минут десять мы уже сидели за столиком и уплетали за обе щеки божественно вкусные и невероятно вредные острые крылышки, панировка которых могла легко и непринужденно служить ядерным топливом для запуска космических кораблей в бескрайний космос.
Без шуток.
— Ну, кто первый начнет? — вопросительно приподняла брови Катя, когда уже утолила голод и сытая улыбка появилась на ее миловидном личике.
— Мне рассказывать особо нечего, — пожала я плечами, а затем, скрестив под столом руки и ноги, соврала без зазрения совести, — я обслужила в зале двух стариканов. У них, ввиду их дряхлости и степени разложения, уже при жизни со слухом проблемы, да и со зрением неважно. Вот и подфартило мне. Не заметили моих очевидных косяков.
— Чаевые хоть оставили? — насупилась Катька.
— Скупердяи, — мотнула я отрицательно головой.
— Вообще, ничего не дали, что ли? Так не бывает, Тась. Место обязывает.
Я чертыхнулась.
— Милена все забрала.
— Вот же сука!
— Да ну и фиг с ней, — отмахнулась я. — Ты лучше расскажи, как у тебя все прошло?
— Да я до сих пор хурею, Куклина! — вскинула руки Катька.
— Все так плохо? — скривилась я.
— Более чем. Хотя...
— Что?
— Сначала меня погоняли по стандартным вопросам, которые я, вроде бы как, погуглила в интернете и знала ответы. Ну, типа как: что я буду делать, когда мне попадется «трудный» клиент или как я поступлю, если гости будут недовольны качеством блюда?
— А дальше?
— А дальше что-то не задалось. И я уже после первого каверзного вопроса поняла, что меня вышвырнут, как прошлогоднюю пожухлую морковку.
— Катюш, — участливо стиснула я пальцы подруги, но она лишь надула губы и всхлипнула.
— Ну вот, как тебе такое: гость жалуется, что стейк прожарен, хотя заказывал с кровью — твои действия?
— Вилкой в глаз или в жопу раз? — растопырила я пальцы и набычилась, а Катька внезапно подавилась картошкой. Закашлялась хрипло и надсадно.
Покраснела вся, как свекла, а затем заржала так громко и заразительно, что из глаз ее покатились слезы.
— Боже, Тась, ты сумасшедшая! Но я тебя люблю. Ты же это знаешь?
— Конечно, — пожала я плечами. — Что там дальше?
— Дальше было следующее: что я сделаю, если увижу, что коллега и по совместительству мой друг ворует бабло из кассы?
— Постою на стреме? — прищурилась я, а Катя снова рассмеялась.
— И как тебя взяли в штат с такими коммуникативными навыками?
— Сама не знаю, — вздохнула я потерянно.
— Ну а добили меня последним вопросом, как по мне: готова ли я пахать по двенадцать часов в смену?
— Да пошли они, — фыркнула я, — нам учиться надо, вообще-то.
— Вот и я почти то же самое им сказала.
— Не понравилось? — хмыкнула я.
— Не-а...
А дальше нам пришлось чуть забуксовать в разговоре, потому что на мой телефон пришло сообщение от той самой Милены, где были расписаны мои будущие смены: два выходных — в понедельник и вторник, со среды по субботу включительно — пять вечерних часов и наконец-то воскресенье, где я буду пахать, аки Папа Карло десять часов кряду.
— А зарплата какая? — грызя ноготь на указательном пальце, спросила Арямкина.
— Все, как и обещали в резюме. При тридцати часах в неделю оклад — сотня. Ну и плюсом чаевые.
— Капец, Тась!
— Что?
— Ты хоть понимаешь, что вытянула золотой билет?
— Да ну брось, — скривилась я.
— А вот и зря ты морду лица скукожила, подруга. Ты еще просто не знаешь, какой контингент ходит в такие вот рестораны.
Ох, знаю, милая...
— Видела тех «папиков»?
Видела. Знаю. Сереженька и хитрый Лисс.
— А у тебя лицо — картинка. И вот тебе предсказание, подруга...
— Катюш, я тебя умоляю, не надо.
— Надо, Тася, надо! И попомни мои слова — уже в начале следующего учебного года ты будешь, как сыр в масле кататься где-то на Рублево-Успенском шоссе.
— Сплюнь, дурочка, мне этого совсем не надо! — на полном и незамутненном серьезе выдала я, но подруга только закатила глаза.
— Окстись, Тась! Деньги в наших сегодняшних реалиях решают все! Все покупается и все продается.
— Не все, Кать, — упрямо насупилась я, зачем-то думая о том, что не пошла бы на свидание с этим самым кареглазым Сережей даже в том случае, если бы мне посулили миллионы.
А затем улыбнулась, вспоминая дурашливый стишок из своего детства:
В подвале целуется пара.
— Ты меня любишь?
— Люблю.
— Тебя как звать?
— Сережа.
— Тьфу, черт, меня тоже!
И мы уж было сцепились с подругой в смертельной схватке, кто сильнее: любовь или деньги. Но неожиданно нас прервали. Мой сотовый разорался дикой трелью. А я глянула на экран и тут же приняла входящий вызов.
— Да, Максим? — поприветствовала я своего парня.
А тот из огня да в полымя.
— Настя, какого хера я сейчас узнал? Ты чего вообще исполняешь? Какой еще академ? Ты ничего там не перепутала часом, а?
Черт! Как-то неловко вышло...
Настя
— Это не телефонный разговор, Макс. И вообще, обстоятельства изменились, — попыталась вложить я в пару предложений верный посыл, но парень, видимо, уже словил волну негатива и теперь пёр на ней, нечего вокруг себя не замечая.
— Да, Насть, я заметил, что у тебя жизнь прямо такая насыщенная стала, что ты и времени не находишь, чтобы делиться со мной хоть какими-то ее моментами.
— Ты бы ничем не мог мне помочь.