Страница 52 из 122
Обнял.
Прижался к ее спине, накрывая нас двоих тяжелым, ватным одеялом, и сунул нос в ее все еще чуть влажные волосы. Вздохнул протяжно, глуша в себе стоны удовольствия. А затем прикрыл веки.
И почти сразу отрубился.
И мне приснился такой чудесный сон. Такой вай. Такой супер!
В нем я обнимал Настю, а она мне не сопротивлялась. Наоборот, дышала часто и сбивчиво. И я в этом сне был возбужден до предела. На весь, черт возьми, возможный максимум. Так сильно, что меня почти вынесло в эмоциональный астрал.
Ведь одна моя ладонь уже вовсю блуждала у Насти под футболкой, поглаживая ее напитую грудь и напряженные камушки сосков. А вторая неторопливо шарила у нее между ног, боясь спугнуть эту ожившую мечту.
Так сладко. Так жарко. Так необходимо.
Пиздец...
Сергей
Я так боялся проснуться.
Будь моя воля — я бы остался в этом сне навсегда.
Замер, почти прекратив дышать. Будто бы воздух превратился в раскалённое стекло, которое теперь тянулось лёгкие при каждом движении. Время поставили на паузу. Оно схлопнулось до биения её пульса под моими ладонями, до одурманивающего запаха её кожи, и до этого невероятного, почти нереального ощущения, что она — здесь, рядом и вдруг...
Моя!
По собственной воле.
И пальцы теперь жили своей жизнью. Они знали, что им нужно позарез. Критически необходимо. Наверное, даже если бы я вдруг сошёл с ума и сам захотел прекратить это сладкое помешательство, то тогда не смог бы заставить их не ласкать Настю. Мне-то было сложно просто быть рядом с ней.
А уж им и подавно...
Они ведь сами без моего на то ведома нашли путь под тонкую ткань её футболки. И под трусики.
И теперь не скользили — властвовали.
Сжимали, ласкали, вычерчивали спирали вокруг твердых, как камешки, сосков, каждый раз чуть сильнее, резче, заставляя её вздрагивать. И убивая меня ответной реакцией.
Блядь, мне ведь не могло все это показаться?
Нет...
Ее стоны — тихие, едва различимые, дрожащие — прошивали меня насквозь, как разряды тока. Они растекались лавой по нервам и скапливались внизу живота тяжелой, пульсирующей волной.
И я не один варился в этом огне.
Черта с два!
Я чувствовал, как тело Насти отвечало мне без слов: спина выгибалась навстречу, бедра инстинктивно подрагивали, кожа покрывалась мурашками. И я почти слышал, как она беззвучно мне кричала:
— Ещё. Сильнее. Не останавливайся...
Как я мог ей отказать?
Вторая рука уже хозяйничала между ее ног — уверенно, нагло, без намека на нерешительность. И не могло быть никаких сомнений — ее киска была горячей для меня, влажной и зовущей в такт ее сбившемуся дыханию.
Я поверить не мог, что это происходило. Пусть даже и во сне...
Пусть хотя бы так. Мне уже было плевать.
И я не торопился. Я смаковал каждое это полыхающее мгновение. Играл с ее разбухшими складочками, дразнил напряженный клитор и растягивал этот мучительный, сладкий момент нашей близости. То едва касался кончиками пальцев мокрой, уже готовой ко всему дырочки, то погружался в нее. Глубже. То снова возвращался к клитору, вырисовывая на нем медленные, изнуряющие круги.
Пиздец!
Это было так горячо!
Настя требовательно повела бедрами и дернулась, переворачиваясь набок. Застонала протяжно. Хрипло. Надрывно. Словно бы ей было больно от того пожара, что заживо ее сжигал. Но я не дал ей остаться один на один со своим сумасшествием.
Я прижался к ней сзади и аккуратно приспустил с ее попки трусики. Они сбились где-то на ее бедрах, но мне большего было и не надо. Для меня сейчас вообще было все идеально.
Мой член пульсировал в непосредственной близости от ее плоти. От ее жара. И просто гудел от безумного, всепоглощающего желания войти в нее.
Сейчас!
Немедленно!
Я так этого хотел. Чтобы ей стало легче. Чтобы она кончила. Чтобы больше не варилась в этом адском котле растравленной похоти и не скулила в отчаянии, желая большего.
Желая меня!
И я еще пытался поймать за хвост свой ускользающий самоконтроль. Гладил ее упругие ягодицы. Талию. Грудь. Растирал бусины сосков. Проходился в быстрой ласке по ее мокренькой девочке. Тонул в ее влаге. А затем оставил эти жалкие попытки хоть немного себя потушить.
Да и зачем?
Это не нужно ей.
А мне и подавно!
Я приблизился к ней ближе без тени сомнения. А Настя, как послушная кукла, не стала сопротивляться нашей стыковке. Наоборот! Замерла теплой и податливой в ожидании того, как я снова сделаю ее своей.
Своей девочкой...
И я отвел одну ее ногу чуть вверх. Подтащил к себе на бедра. Правой рукой поднырнул ей под голову и нежно, но властно сомкнул пальцы на ее шее. Левой — обхватил зудящий от оглушающего желания член и направил себя к горячему, сочащемуся входу.
Первое касание прошило меня сокрушительной молнией. Настолько острой, что сердце на несколько секунд просто остановило свой оголтелый бег.
Вверх.
Вниз.
По клитору.
И вовнутрь...
Блядь!
Охуеть!
Потому что все было слишком реально. В точности так, как это когда-то уже было на самом деле у нас с ней — она узкая, обжигающая и обнимала меня изнутри так, что мне хотелось взвыть в голос от этого невероятного ощущения абсолютного обладания.
Я входил нежно. Неторопливо.
Но неумолимо.
Заполнял Настю сантиметр за сантиметром. До упора. До самой матки. Ощущал, как её стеночки растягивались, принимая меня полностью. И требуя большего. Всего!
И то было не рай и не ад — а все сразу!
Это был термоядерный взрыв всех чувств. И наваждение слилось с реальностью.
Вот в этом невероятном мгновении, когда еще не понимаешь, что ты гребаный счастливчик.
Но надеешься на это всей своей черной, развращенной, грешной душой...
Я начал двигаться.
Сначала медленно. Глубоко. Почти выходил из нее и снова врывался обратно, чтобы ощутить каждый миллиметр ее изнутри, запомнить, впитать в себя.
А она стонала. Ее пальцы комкали простыню. И я так отчетливо ощущал, что она уже на грани.
И именно я привел ее туда.
Трахая!
Я целовал ее шею — соленую, сладкую. Покусывал мочку уха. И сбивчиво шептал ей, рыча и все сильнее теряя контроль:
— Хорошая моя... течь для меня... для меня! Я так в тебе глубоко... чувствуешь? Я тоже тебя чувствую, малышка... Давай... Кончай...
Ускорился.
Зажестил.
Толчки стали ярче. Жарче! Я уже вбивался в нее до упора. И с каким-то неописуемым восторгом ощущал, как ее тело мелко и сладенько задрожало, как бедра вздрагивали от каждого моего удара и каким надсадным стало ее дыхание.
В шаге от оргазма.
А в следующее мгновение Настя выгнулась дугой, зависая в точке невозврата.
Содрогнулась всем телом.
А затем ее внутренние мышцы начали сокращаться на моем члене. Они сдавливали ствол так, что перед глазами у меня вспыхнули чертовы искры, а в висках застучала вскипевшая кровь.
Потому что я наконец-то понял, что это не сон.
Я в действительности прямо сейчас занимался с Настей сексом. Жарким. Жадным. Охренеть каким вкусным, блядь!