У тебя нет выбора

Рассмеялся.

— Конечно, хочешь. Итак, вот я сейчас никого не буду подкупать и дам тебе зелёный свет. На все! Куролесь, сколько влезет. А я выйду за дверь и позволю милейшей госпоже Сафоновой вернуться на свое рабочее место, а там уж и приступить к прямым обязанностям. Дальше ты раскорячишься на вот этом сногсшибательном гинекологическом кресле и тебе, разумеется, подтвердят, что твоя девственная плева показала долго жить. Но что потом?

Он подался ко мне ближе и принялся цедить слова отрывистым, священным шёпотом, раскладывая мне по полкам то, как несправедливо устроен этот мир.

— Похищение и изнасилование ведь еще нужно доказать, Настя. И как ты это собралась делать, мне интересно, м-м? А никак! Нет у тебя никаких доказательств. Абсолютно!

— Есть!

— Правда, что ли? А вот мне кажется, что никто не сможет подтвердить твою легенду о том, что я тебе прохода не давал, разве что кроме единственной подруги. Но, давай по порядку, — и он принялся по очереди загибать пальцы на правой руке, — в моем ресторане ты работала добровольно, села в машину тоже сама, потом до самого моего дома доехала и ни разу не почесалась, чтобы заявить о том, что плохие дяди везут тебя за МКАД. Парень тебя бросил и тоже не заступился. И вот ты уже сидишь на заседании суда, где моя защита будет обшаривать тебя, как глупую и недальновидную куру, напоминая о том, что насилиники не посылают своих людей в провинциальную Тмутаракань. Они не помогают твоему отцу по хозяйству и здоровью. Они не закрывают его долги. Они не задаривают твою строптивую персону цветами и подарками. Потому что насиликам это не надо. Они просто берут и трахают. А если жертва начинает показывать зубы, то они жестко ее ломают. Изнутри и снаружи. И плевать им на то, что будет дальше. А мне не плевать. Чувствуешь разницу?

— Нет.

— Только ты одна! А остальные ее увидят, Настя. И никто тебе не поверит, потому что на тебе нет ни царапины. Есть девушка, по которой Сергей Панарин сходил с ума и который обращался с ней, как с хрустальной вазой, боясь разбить. И вот тут наступает самый интересный момент. Знаешь, какой?

Я лишь дернула подбородком, но ничего не ответила. Но мужчине это было и не нужно.

— Все будут сочувствовать не тебе. А мне. Что я, весь такой красивый, благородный и богатый, швырнул к твоим ногам целый мир, а ты, неблагодарная и меркантильная сука, решила его оболгать и посадить по какому-то надуманному предлогу. И вот из жертвы по мановению волшебной палочки ты превратилась в монстра. И никто уже не встанет на твою сторону. Ни Милена, которая расскажет судье о том, что мы какое-то время прямо на ее глазах встречались и ты бегала со мной на свидания. Ни те парни, которые привезли тебя ко мне и которые подтвердят, что ты целенаправленно ко мне ехала мирироваться после незначительной ссоры. Ни твой Максим, который поведает о том, что ты бросила его ради меня. Ни даже твоя подруга, которая под давлением обстоятельств феерически переобуется в воздухе и подтвердит, что ты никогда ей на меня не жаловалась. И вуаля, Настя! Я буду жить дальше весь такой пустой и забитый под завязку сраным баблом. А ты останешься ни с чем и у разбитого корыта. Ну, как тебе предсказание? Нравится? Есть, что возразить?

Я отвернулась, не в силах выносить его торжествующий взгляд победителя. Боялась, что все-таки вцеплюсь в его холеную рожу и выцарапаю наглые глаза.

Ему было фиолетово.

Я для него — все равно, что насекомое, которое не жалко раздавить.

И я уже была решила, что Сергей прямо сейчас, устав от моего сопротивления, просто за волосы вытащить из этого кабинета, а затем силой отвезет к себе в элитные квадратные метры, а там уже посадит на цепь, чтобы в свое удовольствие меня ломать и трахать.

Но нет.

Панарин встал. Смерил меня спокойным, максимально уверенным в себе взглядом и наконец-то подвел черту под всем, что наговорил мне:

— Поверь мне, Настя, мне не доставляет удовольствия вечно воевать с тобой. Но, так уж вышло, что у тебя нет выбора на этот счет. Никакого. Добровольно или нет, но ты будешь со мной. Так что, тут только в твоих интересах, чтобы наша связь поскорее началась и поскорее закончилась. Я очень надеюсь, что ты перестанешь исполнять концерты, включая мозги и все же поймешь, что то решение, которое ты мне вчера огласила шутки ради — единственно верное для тебя в этой ситуации. Я же готов дать тебе все — время, чтобы привыкнуть ко мне, и деньги, чтобы это привыкание скрасить, в обмен на возможность показать тебе, что я не такой уж и отрицательный герой в твоей жизни, как ты себе это напридумала. На этом я спешу откланяться. Сегодня отдыхай. Завтра встретимся.

И вышел за дверь.

Посмеялся в очередной раз надо мной и свалил в закат.

Вот так вот просто. Четко зная, что ничего ему за все его злодейства не будет.

Ни-Че-Го!

Спустя всего пару минут в кабинет вернулась и Анна Матвеевна Сафонова. Она села в свое кресло и сложила руки на столе, уставившись в очки, что крутила между пальцев.

И молчала.

А я подняла на нее измученный взгляд и задала вопрос в лоб:

— Скажите честно, я могу на что-то рассчитывать?

— Он вас бил, Настя?

— Нет, — обреченно выдохнула я.

— Кто-то может подтвердить, что вас насильно удерживали в доме этого человека?

— Нет, — сокрушенно покачала я головой.

— Тогда мне очень жаль. Потому что в данном случае ваши слова будут против его слов, где Сергей Александрович утверждает, что давно состоит с вами в романтических отношениях. А заявление вы написали под влиянием негативных эмоций, так как уверяли в то, что он вчера уехал к другой женщине, а не решать проблемы по бизнесу. И оскорбились.

— И вы ему верите? — нервно усмехнулась я.

— Я предпочитаю верить фактам. И доказательствам, Настя. Если они у вас есть, раздевайтесь, и мы будем их фиксировать.

— Понятно..., — просипела я и посмотрела на совершенно лишенное эмоций лицо доктора.

А за ним видела все то же и потому же. Чем она отличалась от Милены? Или Максима? Или тех парней, что привезли и равнодушно бросили меня в лапы Панарина?

Да ничем!

Им всем было на меня плевать. Им только факты подавай. Не сопротивлялась? Ну, значит, хотела. Так же думают все, кто не был на моем месте. Это ведь так легко и просто понять, что чувствует загнанный в угол человек! И все в нашем «правовом» государстве вот так работает!

Без синяков — ты не жертва.

Без бумажки — ты какашка.

Без бабла — ты не человек.

Я сидела в полнейшей растерянности. Прибита беспомощностью и не понимала, что мне дальше делать. Куда идти? Где прятаться? У кого искать защиты?

И я не знаю, чем бы все это закончилось, если бы в руках моих вдруг не завозился телефон, высвечивая знакомые цифры, от которых я обварилась дурным предчувствием очередного надвигающегося по мою душу ахтунга.

И не ошиблась.

— Алло? — приняла я вызов и почти тут же оглохла.

— Настя! Настя! Это кошмар...

Глава 20 – Бег в никуда...

Настя

А я уже и забыла, как в Сибири может быть нелогично холодно.

Конец мая, а я из жаркой Москвы прилетела в какой-то сущий морозильник. И ведь на панике даже не посмотрела прогноз погоды. Просто покидала в сумку какие-то вещи без разбора, а затем села на метро и помчалась в аэропорт, слезно умоляя небо не забирать у меня единственного родного человека.