Страница 36 из 122
И совсем не больно. Совсем...
— Охуеть..., — услышала я его тихий, но хриплый шепот.
Коротко скользнула по нему взглядом и ужаснулась. Сергей был уже явно не в себе. Абсолютный неадекват. Словно бы пьяный в умат. Рот чуть приоткрыт, дыхание надсадное. И весь в мурашках, будто бы его утопили в наслаждении.
Тогда как я варилась в адском котле...
А затем наши взгляды встретились, и он прохрипел, облизываясь и ошалело мне улыбаясь:
— Нет ничего лучше, чем быть в тебе, Настя.
И все.
Он еще на секунду замер. А затем склонился надо мной, жестко прихватывая меня за волосы. Лизнул влажно мои губы, поцеловал легонько мои веки, прикусил за подбородок.
Чуть подался назад, практически выходя полностью.
А затем резко и мощно вошел в меня до упора. Я же почувствовала, как что-то внутри меня порвалось. Не только плоть. Что-то глубже. Душа. Воля. Я тихонько заплакала. Ненавидя его за эту нежность и то, как он заполнил меня. Растянул. Испачкал.
Он замер.
Дал мне немного продышаться. Привыкнуть к ноющей боли.
А дальше начал двигаться. Медленно. Плавно. Каждый толчок чуть глубже. Чуть сильнее. Пока Сергей окончательно не слетел с катушек, принимаясь трахать меня на полной скорости. Он буквально вколачивался в меня.
И все рычал мне в губы, как ему со мной хорошо.
Как он об этом мечтал. Сделать меня своей. Пометить.
И теперь я принадлежу ему. Ему одному...
А я...
А я и не знала, где искать хоть какого-то спасения от этой бесконечной долбежки внутри меня. Кому протянуть руку помощи, чтобы не было так больно и обидно. И я, не имея большего, вцепилась в своего насильника руками. В его широкие плечи. В его густые шелковистые волосы на затылке.
А затем, когда стало совсем невыносимо терпеть, я зубами врезалась чуть повыше его ключицы, пытаясь хоть как-то удержаться в этом жестоком мире и не скатиться в безумие.
И я не знаю, сколько это все продолжалось.
Сколько он имел меня.
Но когда мне показалось, что я больше не выдержу и сойду с ума, Сергей, наконец-то сдавленно зарычал. А затем ускорился, уже отбойным молотком трамбуя меня до упора. Я слышала, с каким пошлым звуком его яйца врезались в мою задницу. Как влажно мы соприкасались друг с другом. Как он, кажется, стал во мне еще больше, еще жарче, еще тверже.
А потом он кончил.
— Охуеть..., — зарычал он сдавленно, продолжая покачиваться во мне, тем самым продляя свой кайф.
И все содрогнулся телом, явно уже пребывая не в этой системе координат.
Спустя несколько секунд замер. А затем повалился на меня, уткнувшись лицом в мою шею и тяжело дыша.
Рассмеялся глухо.
С силой сжал меня в своих объятиях. А затем напугал до икоты всего несколькими словами:
— Мне пиздец как мало одного раза, Настя.
И эти слова прозвучали, как смертный приговор. А по факту — выстрел в упор, прямо мне в голову разрывным патроном, когда мозги вылетают из черепной коробки, разукрашивая все вокруг в алую мазню.
И теперь только одно пульсировало неоновой вывеской перед глазами:
«Я больше не вынесу!».
Глава 17 – Самый лучший вариант
Сергей
Пусто.
Пошарил рукой по прохладной подушке и устало вздохнул, понимая, что Настя от меня сделала ноги. Паники меня, конечно, не обуяло. Ну, почему что, куда ей бежать-то отсюда? Дальше входной двери она бы точно не смогла пробраться. Ее бы мои парни дернули, а потом и объяснили бы культурно, что по-английски уходить — это моветон.
Поднялся на кровати и оглянулся по сторонам, чуть дезориентировано ото сна. А ведь вырубило меня знатно. Просто как обухом по кумполу. Раз — и в мясо. Потому что спустил пар, а еще Настю себе наконец-то присвоил.
Блять.
Принудил, да.
И нет, я ни о чем не жалел. Если бы можно было отмотать время назад, то я сделал это снова. И снова.
И снова...
И на это было несколько причин.
Во-первых, Настя принадлежала мне. Потому что я так решил. И этот факт вообще не обсуждался. Все — точка.
Во-вторых, я уже не мог себя рядом с ней контролировать. Если бы эта строптивая девчонка меня еще немного накрутила своими «милыми» провокациями, то была велика вероятность, что я совсем забыл бы слово «нежность».
Ну и, в-третьих, я не мог допустить того, чтобы Настя чисто мне назло сразу же после своего продажного, как дешевая проститутка, Максима, нашла себе нового мудозвона, еще похлеще, чем первого. А потом бы и просадила с ним все свои молодые годы и блестящие перспективы, если бы я ее жизнь чуть-чуть не скорректировал.
Кто-то бы сказал, быть может: «Да ладно, она бы еще встретила нормального парня, чего ты с ней пристал как банный лист к заднице?».
А я бы ответил: «Не встретила бы».
Ведь примера нормального мужика у нее перед глазами никогда не было. Поэтому она и от меня так быстро бегала и на цветы и подарки реагировала, как дикая. Эка невидаль, щедрый мужик!
Надо бежать от него быстро! Срочно искать пидораса конченого, латентного лодыря и алкаша, и любить его изо всех сил, пока он ее нахуй «перевоспитывает» кулаками. А в промежутках рожать ему. РОЖАТЬ скорее! Потому что только так он, конечно же, изменится и они заживут всем на зависть счастливо и дружно.
Это же старинная бабская забава.
Классика жанра.
Любовь по-русски.
Называйте как хотите...
Отец бросил. Отчим был бывшим зеком и алкоголиком. Вот и выбирала Настенька себе мужиков в пару по этому же образу и подобию, искренне веря, что это и есть ее долгожданное счастье.
Так что, пусть радуется, что на ее жизненном пути появился я — самый лучший вариант.
Богатый. Красивый. Охуенный.
А судить меня за то, что мне нужен только секс? Ну, блядь!
Пусть откроет уже свои красивые глазки и снимет розовые очки: секс всем мужикам нужен! Еще раз и прописью: всем! И вся эта романтика, признания в любви и прочая ванильная лабуда нами преподносится лишь для того, чтобы залезть понравившейся девушке в трусы.
И уже потом мы начинаем феерически переобуваться в воздухе.
Трахается зачетно — задерживаемся и наслаждаемся, пока не надоест. Ну, это, как в моем случае.
Но есть же еще мужики из разряда эконом-класса, да?
Что там у них по запросам? Тут, разумеется, они еще посмотрят на то, какая новая любовница хозяйка. Не растут ли у нее руки из жопы и сможет ли она заменить бытовому инвалиду Алешеньке мамочку. Станет ли она варить ему борщец и жарить котлетки. Постирает ли ему распашонки и нагладит ли трусы на утро. А то, как же он сам с этим непосильным трудом справится? Он же мужик! Он же аж на работу ходит! Сранный добытчик! Ну и еще немаловажное — свободные уши. Умеет ли дева красивая слушать или настолько тупа и ограничена, что способна болтать только о своих волосах, сумках и накладных ресничках.
Ну это так — базовый минимум.
Но на вершине всей этой ебучей матримониальной пирамиды стоит всегда только он — СЕКС.
Мы, мужики, в вечном его поиске...
Я свой, охуенный и крышесносный, кажется, уже нашел. Как прикоснулся к Насте — так и отлетел в рай. А уж когда член в нее сунул — так вообще чуть богу душу не отдал.
Пиздец!
Настя — настоящее произведение искусства.