Страница 26 из 122
— А еще ты должна знать, что я все для тебя сделаю. Понимаешь? Все! И все тебе прощу! Что бы ни случилось, мы всегда будем вместе, Настя. В жизни всякое же бывает, да? Люди порой ошибаются. Сделают что-то, а потом жалеют страшно. Или, наоборот, не делают и локти себе кусают, Настя! Все так же и есть, как я говорю, да?
— Макс, давай мы завтра с тобой об этом поговорим.
— Завтра уже будет поздно! — прошипел он зло и снова прихлебнул из бутылки.
Взгляд его совсем расфокусировался. Поплыл. Но это не помешало ему складывать слова в предложения, несущие в себе ужасный, отвратительный смысл.
— Настя, послушай!
Он выудил из кармана то самое послание от Сергея, где мужчина просил у меня лишь назвать сумму за мою благосклонность.
А затем Харитонова прорвало словесным поносом...
— Видишь, что тут тебе пишет твой буржуй? Что предлагает? Понимаешь?
— Мне плевать на него!
— Зря!
— Макс!
— Ты знаешь, сколько у него бабла?
— А ты знаешь? — рявкнула я.
— Нетрудно догадаться… — проскрипел парень, потух на секунду и снова принялся засорять эфир. — Но это ведь шанс! Для нас с тобой, Настюша. Сектор «приз» на баране! Один на миллион такой жизни дает. Неужели мы им не воспользуемся, а? Неужели его упустим?
— О чем ты толкуешь, черт тебя раздери? — отступила я назад и вжалась в прохладную стену.
— О том, что мы можем подняться, Настя! Бах — и в дамках! Он ведь много не попросит. Слишком пресыщен. Слишком привык к легким победам. Ну и что? Я представляю, что ничего не было, и все забуду. Я клянусь тебе! А ты квартиру себе купишь и больше не станешь жить в этой зачуханской комнате с одним санузлом на секцию.
— Боже…, — отвернулась я и слепо уставилась в окно, за которым продолжалась размеренная жизнь, тогда как моя рушилась на глазах.
Потому что ее отбойным, шипастым молотком разносил до состояния пыли мой парень. Человек, который только что признавался мне в любви, а теперь предлагал за бабки подарить себя какому-то левому мужику. Просто потому, что он родился с золотой ложкой в заднице!
— Ты закроешь глаза и представишь, что с тобой я. А потом просто выбросишь все это из головы, как мусор. И все! Мы будем жить дальше, будто ничего и не было. Представим, что ты выиграла в лотерею. Или тебе оставил наследство какой-то неизвестный родственник. Делов-то. Деньги ведь не пахнут, Настя!
Он почти меня умолял.
Сложил руки на груди и взирал на меня, как побитый котенок.
— А если бы я тебе такое предложила, Максим? — тихо, едва слышно прошелестела я. — Поставила бы твою гордость выше своих меркантильных ожиданий и желания лучшей жизни? Что тогда?
— Я бы согласился! — заорал он. — Согласился, понятно! Ну и что? Это же просто секс! Пять минут или сколько там ему понадобится, чтобы кончить. Зато у тебя будет буст! Ускорение!
— Ты сам себе не противен, Макс? — безжизненно выдохнула я.
Сердце мое, кажется, перестало стучать. Легкие застопорились, превращаясь в стекловату. И воздух явно наполнился гарью тотального разочарования. В человеке. В его ориентирах. В его ценностях. Во всем!
Как он мог вообще рот открыть и такое мне выдать?
— Нет! Если бы от подобного поступка зависело твое будущее материальное благополучие, то я бы пошел на такой шаг, Настя. Пошел, чтобы тебе сделать лучше!
— Изменив мне с другой? — устало улыбнулась я.
— Ради тебя — да! И не надо смотреть на меня, как на отвратительное насекомое! Просто он от тебя не отстанет — это же очевидно! А так ты с него поимеешь на максимум. И вся эта история наконец-то закончится! Он отвалит, а мы будем жить дальше. Счастливые и при бабках!
Он допил остатки своего пойла. А я кивнула на дверь.
— Уходи, Макс.
— Переспи с ним, Настя, — перешел парень на жалобный скулеж, — иначе он просто не позволит нам быть вместе. Не позволит! Ты слышишь?
— Уходи сейчас же! — надавила я сильнее.
И Харитонов все же встал на ноги. Пощатнулся, но двинул прочь. Правда, уже у двери тормознул и посмотрел на меня так, будто бы со мной прощался.
А затем зафиналил:
— Если ты не дашь ему, то он поимеет нас обоих, Настюш. Только уже забесплатно...
Усмехнулся и перешагнул порог, громко хлопнув дверью.
А я осталась стоять. И обтекать.
А потом легла на свою узкую койку, укрылась одеялом с головой и горько расплакалась. Потому что я испугалась, черт возьми!
До дрожи!
Ибо не надо быть семи пядей во лбу, чтобы постичь ужасную суть происходящего — просто так, даже под приличной мухой, Максим Харитонов никогда бы не посмел наговорить мне подобного дерьма.
Просто НИКОГДА!!! И все тут!
Вывод?
Это могло значить только одно — Сергей каким-то образом заставил моего парня пойти на такой отчаянный шаг. Выкрутил ему руки! Не оставил права выбора! Загнал в угол!
Шантажировал? Запугал? Угрожал?
Как хотите.
И нет, я не верила, что Макс ему продался со всеми потрохами за тридцать сребреников. Быть того не может!
Но тогда оставался открытым главный вопрос: за какую ниточку дернул этот мерзкий столичный воротила, чтобы сделать из Харитонова послушную марионетку?
И на что еще он способен?
Вот только гадать мне долго не пришлось. Ведь я даже не догадывалась, что Сергей еще даже не начинал с нами играть по-крупному.
Все, что было до — было разминкой. Гребаными цветочками! А ягодки мне пришлось собирать уже на следующий день...
Глава 12 – Интермальчик
Сергей
— Сергей Александрович, к вам Щербаков просится. Говорит, что вы его ждете, — послышался голос секретаря из селектора, а я двумя пальцами потер переносицу и улыбнулся.
— Жду, Марго. Пусти ребят.
Тело тут же загудело в предвкушении. Не то, чтобы соперник мне был по зубам. Пф-ф-ф, куда там. Щенок. Но я уже себя внутренне накрутил до невменоза. И готов был согласиться с тем, что я немного, так скажем, на моей Кукле, ебанулся.
Совсем чуть-чуть.
С одной стороны, смаковал эту занимательную игру, хоть и знал, что останусь победителем. А с другой — уже хотел поскорее вонзить в жертву свои зубы. И трепать ее, пока хотя бы немного не притухнет мой дикий голод. И да, как и любой хищник, в данной ситуации лишь сильнее заводился, когда от меня убегали.
Настя бегала быстро.
И пока еще не выдохлась.
Я даже где-то в глубине души ее немного зауважал. Хотя это и не умаляло того, что она, бесспорно, была совсем еще зеленой романтической дурочкой, рьяно вцепившейся в эфемерные чувства с широко закрытыми глазами.
Хотя бабы и в зрелом возрасте могли точно так же троить и выпадать в ошибку. Их же хлебом не корми, дай ради любви задницу свою надорвать. Это же так благородно! Не то, что передницу и ради денег, да?
А потом ревут, соли на кулак наматывая.
Ну, хуй знает. По мне, так лить слезы в элитных столичных апартаментах хочется будто бы немного поменьше. Чем с голой жопой. Но женскую логику умом не понять, вот и приходилось объяснять некоторым девам красным на практике, как этот мир на самом деле устроен.
И что не все то золото, что блестит.
Дверь в кабинет распахнулась. На пороге появились мои ребята и старый знакомый — Харитонов.