Страница 19 из 122
— Супер! — кивнула я. — Я могу вам переводить каждый месяц...
— Да не нужны мне твои деньги, Настя, — отмахнулся Сергей от моих слов, как от назойливых комаров.
А я ошарашенно на него воззрилась. И за секунду поняла, куда мы несемся на пятой космической скорости — в очередную, мать ее, задницу!
Ну какой же хитрый, изворотливый слизень, а! Да он просто развел меня, как лохушку!
— А что вам нужно?
И вот на этом самом месте мужчина растянул губы в поистине дьявольской улыбке, а затем сказал такое, от чего у меня челюсть хрустнула, в бесплодных попытках бахнуться на пол. Нет, я знала, что он гад, но чтобы до такой степени!
Сереженька пробил дно!
— Давай так: я могу еще целый год, под предлогом твоих финансовых обязательств передо мной, тебя домогаться, пытаясь соблазнить и склонить стать моей постоянной любовницей. Не потому, что козел, а потому что реально не в силах от тебя отказаться. Ты просто ходячее искушение для меня! Без шуток! Увидел — и пропал. Но я могу пойти на уступки и врубить режим «няшки». Я дам слово, что спишу тебе долги за отца и более никогда не стану отсвечивать в твоей жизни. Пуф — и магия, Настя!
Я одновременно воспрянула и разбился. А затем охрипшим, полным едкого сарказма голосом уточнила:
— И что же я должна буду сделать? Переспать с вами? Прямо сейчас раскорячиться на заднем сидении вашей расчудесной машины, да?
Он снова весело хохотнул.
— Настя, ну вот ты уже второй раз за день напрашиваешься на приключения. А я, между прочим, никак тебе на толстые обстоятельства не намекал. Ты все это сама своим милым ротиком озвучиваешь.
— Что вы хотите? — уперлась я рогом, вконец устав от этих словесных игр и его компании.
— Я хочу почувствовать, Настя, — чуть прикрыл веки Сергей, полируя меня из-под опущенных ресниц.
— Что именно?
— Твою любовь. Чтобы я в нее поверил. Будто бы нужен тебе, будто я — это все, что тебе необходимо в этой грешной жизни.
Чего? Он что совсем чирик-ку-ку, сиди-я-сам-открою?
— Я вас не понимаю, — развела я руками.
— Секс — это скучно и примитивно, Настя. А я хочу нечто большее, чем жалкое шорканье с девушкой, которая от меня ни капельки не прет. Другое дело поцелуй, девочка моя. Один настоящий поцелуй. Не более! И со мной будет покончено. Обещаю!
— Пф-ф-ф, — закатила я глаза, слушая этот бред.
А затем выпала в нерастворимый осадок.
— Если ты действительно хочешь этого, Настя, то согласишься. Если нет, то у меня будет шанс на то, что еще не все потеряно.
— Вы с ума сошли? — выдохнула я потрясенно.
— Нет, — подмигнул он мне плутовато. — Итак, твое решение?
Жесть!
Настя
Я фыркнула и не сдержалась. Хотя и пыталась, честное слово. Улыбнулась, провела по щекам пальцами, но все же откинула голову и рассмеялась, не веря, что все это со мной действительно происходит. Я думала, что такое только бывает в низкопробных мыльных операх.
А нет, поглядите-ка, и меня угораздило вляпаться.
— У тебя красивый смех, Настя, — потянул Сергей, а я уже перестала чему-либо удивляться.
— А у вас примитивное чувство юмора. Уж простите, за прямоту, — рубанула я как есть, уже порядком устав от этого марлезонского балета.
— Прощаю...
— Нет, ну реально? — развели я руками и скривилась. — Вы на таких серьезных щах мне про любовь и поцелуи задвинули, что я волей-неволей задумалась, нежели на всю эту чушь еще кто-нибудь клюет.
— Почему же чушь?
— Да потому что, Сергей! Вы, весь такой деловой и важный, напряглись, наверное, нехило, чтобы аж до сибирской глубинки добраться, а там уж стать добрым самаритянином, помогая моему отцу. И все ради чего? Ради поцелуя с какой-то там мной? Да я буду конченой дурой, если поверю, что на этом все ваши в мою сторону поползновения и завершатся.
— Моя ж ты хорошая, — медленно и хищно облизнулся мужчина.
А затем, играюще и глядя на меня в высшей степени снисходительно, прижал меня к ногтю и раздавил, как блоху.
— Ты, правда, такое о себе высокого мнения или просто прикалываешься? Реально думаешь, что мне баб в Москве не хватает, чтобы от души потрахаться, м-м? Или ты полагаешь, что раз ты брезгливо носом покрутила, забраковав мои подкаты, то остальные тоже все такие гордые и я совсем без сладкого останусь? Посмотри на меня, детка. Посмотри и ответь на вопрос: ты действительно считаешь, что мне нужно у кого-то что-то просить?
Вот же самоуверенная сволочь.
— Нет, ну это просто уму непостижимо, Настенька. Именно ты напала на меня с благодарностями, которые я даже не требовал у тебя и все ради чего? Чтобы обвинить меня в домогательствах, которые я элементарно не планировал? Ну это сильно! До такого даже бы я не додумался. Мое браво!
И в ладоши хлопнул, пораженно сверля меня своими янтарными, наглыми до безобразия зенками.
— Ну, все с вами понятно, — отвела я от него взгляд, чувствуя, что со мной, маленькой и глупой мышкой, забавляется зажравшийся кошак. И ведь не голодный, давно набил пузо деликатесами. Но и меня уже не отпускал. Сама ведь ему на глаза попалась.
А он это тут же подтвердил.
— Послушай, детка, давай перестанем ломать комедию на ровном месте. Нам ведь не по тринадцать лет, чтобы глупо хихикать и жеманничать, верно? Так что, не обижайся и не думай, что я хвастаюсь, но я на твоего отчима потратил по моим меркам сущие копейки. Честно, они для меня ничего не значат. Помог и помог девчонке провинциальной, с меня не убило. Благотворительность — слышала о таком? Но да, ты мне понравилась. Поэтому выменивать за мое добро поцелуй — это вполне себе справедливо. Если тебе так не кажется, то вот она дверь. Открой ее и выйди из этой машины.
— Хорошо, — согласно дернула я подбородком. — Не буду кривить душой и скажу честно, Сергей: я не хочу вас целовать. И не буду. Я просто хотела по-человечески сказать вам «спасибо» за то, что вы, как мне показалось, сделали искренне. А не с двойным дном. Если вам, как вы говорите, мои деньги не нужны, то настаивать я не смею. Это была ваша инициатива и ваше право. Благотворительность — да, я о таком слышала. На этом не смею вас более задерживать, — и потянулась к ручке, чтобы открыть створку и навсегда покинуть этот роскошный салон и этого неугомонного мужика.
— Жадина, — хохотнул он.
— Пф-ф-ф…, — закатила я глаза и решительно дернула на себя ручку, которая мне не поддалась.
— Говядина.
— Ну, что за детский сад? — фыркнула я и с укором посмотрела на Сергея.
А его уже понесло. Не остановить.
Я даже отшатнуться не успела, как он сократил между нами расстояние до жалких миллиметров, так что я почувствовала сладкую перечную мяту его дыхания и аромат его кожи — такой обманчиво нежный, но в то же время чувственный и мощный. Еще одна шикарная маска, чтобы скрыть настоящего монстра.
Который уже успел правой рукой прихватить меня за волосы, а левой за скулы.
И все!
Не осталось того милого и покладистого собеседника, что усиленно пудрил мне мозги всю дорогу. Теперь передо мной довольно скалилось чудовище.
— Нет! Не надо! — попыталась я отбиться от него.
Но что этому бугаю мои потуги? Все равно, что слону дробина.
— Я не хочу! — в отчаянии выдохнула я, пытаясь увернуться от него.
Но он только равнодушно вынес мне приговор: