Страница 71 из 98
Тридцать пять
Только после того, как я уложила перепуганную Харпер в свою постель и помогла ей снова уснуть, я, спотыкаясь, бреду в ванную, чувствуя, что кожа холодная, а все тело все еще дрожит несколько часов спустя, после того, как Торин сказал нам забаррикадироваться в спальне.
Солнце только взошло, и я знала, что должно быть измотана, но заснуть было невозможно, когда я чувствовала себя такой взвинченной.
Мне страшно смотреть в зеркало, когда я наполняю раковину горячей водой, аромат лаванды от мыла, которое я добавляю в нее, поднимается вместе с паром. На Торине, на его руках и ноге была кровь, и я почувствовала это, когда он коснулся моей щеки. Она впиталась в мою кожу и с тех пор засохла и покрылась коркой.
Он был ранен? Он получил травму?
А если нет, то чья это была кровь?
Всю ночь я боролась с воспоминаниями, боролась с кошмарами, которые затягивали меня глубоко в черные ямы моего прошлого, и я не была уверена, как быстро я выберусь из них. И я не хотела, чтобы Харпер видела меня такой.
Я прокручиваю в голове ночь, звуки ударов всхлипываний, крики боли, за которыми следуют звуки выстрелов. Я хорошо знала этот звук. Я так часто слышала его в своей прошлой жизни, что он больше не заставлял меня вздрагивать. Он был таким же обычным, как гудки в утренний час пик.
Я хватаюсь за края раковины и поднимаю взгляд к зеркалу, замечая свою пепельную кожу и запавшие глаза, под которыми залегли темно-фиолетовые тени. И кровь, она стекает под мою скулу, исчезая в тонких волосах по краям головы. Теперь она приобрела глубокий ржавый цвет и выглядела как пятно на моей бледной коже.
Даже мои губы не в цвете, даже глаза казались более тусклыми.
И я знала, что это из-за усталости, но это был и страх. Страх, что сегодня ночью произошло что-то ужасное, и это из-за меня.
Не напрямую, конечно, я знала это и понимала, что если это как-то связано со мной, то только потому, что мое прошлое настигло меня.
Я думала, у меня было больше времени. Если мой бывший и нашел меня, я не знала как. Я никому не называла своей фамилии, не пользовалась своими банковскими картами и не входила ни в один из своих старых аккаунтов, которые можно было отследить. Я была невидимкой, даже этот домик не арендован легально.
Зачислить Харпер в школу было легко, в таком маленьком городке с такой маленькой школой они были невероятно снисходительны, хотя я думаю, что это как-то связано с Имоджен и Рути.
Здесь мы были совершенно вне поля зрения.
Так что, возможно, это был не мой бывший. Возможно, прошлой ночью произошло что-то еще.
Спекуляции только повели бы меня по дороге разрушения. Я бы подождала Торина, послушала, что он скажет, а потом решила бы, сколько власти я верну своему бывшему.
Мне казалось, что я боялась всю свою чертову жизнь, и, наконец, я счастлива.
Счастлива и свободна.
Выдыхая воздух через губы, которые выглядели так, будто из них высосали всю кровь, я брызгаю слишком горячей водой на лицо, прежде чем беру мыло и оттираю кровь с кожи, окрашивая воду в тазу в грязно-розовый цвет. Я вытираю лицо и пользуюсь туалетом, прежде чем вернуться в спальню, бесшумно ступая по деревянному полу, дом едва освещен разгорающимся дневным светом, когда солнце встает над городком Рэйвенпик-Бэй.
Я просто выглядываю из-за двери, проверяя, как там Харпер, когда раздается стук костяшек пальцев во входную дверь. Моя спина напрягается, когда я медленно поворачиваюсь, чтобы посмотреть сквозь неё, как будто тот, кто находится с другой стороны, обнаружит меня, если я буду двигаться слишком быстро.
Я украла пистолет, когда убегала, и достала его только прошлой ночью. В данный момент он был засунут сзади в мои брюки так аккуратно, что я вынимаю его, держа острием к полу, когда направляюсь к двери.
Раздается еще один стук, но я не смею даже дышать, не зная, кто это. Торин сказал, что даст о себе знать, но прямо сейчас он этого не делал.
Два быстрых удара, и я вижу, как ручка начинает дрожать, когда человек пробует ее и обнаруживает, что она заперта.
Когда наступает тишина, моя кожа покрывается мурашками, осознание прогоняет усталость, которая отягощала мои мышцы, а адреналин заставляет меня перейти в режим борьбы и защиты. Моя дочь спала позади меня, она была беззащитным ребенком, который не заслуживал страха, боли или угроз.
Я даю себе клятву прямо здесь, крадучись по своей затемненной хижине, что если мой бывший или кто-нибудь из его людей найдет меня и мою дочь, я убью их.
Мне надоело быть жертвой. Надоело быть беззащитной маленькой девочкой, слишком напуганной, чтобы сопротивляться. Я не вернусь. Я скорее умру, чем вернусь. Я также делаю пометку зайти и поговорить с Рути, она бы поняла, я знаю, что поняла бы, и я бы попросила ее дать мне обещание.
Она мне ничего не была должна, но если и был кто-то, кому я могла бы довериться в этом, то это была добрая, мудрая пожилая женщина, живущая в хижине.
Раздается скрежет, такой же звук издает замок, когда вставляют ключ, и мое сердце подскакивает к горлу, дверь поддается и открывается, когда тот, кто это был, входит внутрь. Я делаю выпад, одновременно целясь.
— Черт! — Торин рычит, внезапно оказавшись рядом, хватая пистолет и вырывая его у меня из рук, прежде чем я успеваю выстрелить.
Он прижимает меня к стене, прижимая спиной к своей груди.
— Ты должна была быть в спальне. — рычит он.
— Мне нужно было в туалет, — с трудом выдавливаю я, сердце колотится у меня в груди.
— Черт возьми, маленькая лань, ты собиралась в меня выстрелить?
— Да, — признаюсь я дрожащим голосом. — Как ты сюда попал?
— Запасной ключ от этого домика много лет был спрятан под крыльцом.
— О.
Он мягко отпускает меня, придерживая одной рукой, словно для того, чтобы я стояла прямо, и когда я поворачиваюсь к нему лицом, он смотрит на пистолет в своей руке.
— Никаких серийных номеров, — тихо размышляет он, держа черный пистолет на ладони и поднимая на меня горящие глаза.
— Я не знаю, что это значит, — говорю я.
Он приподнимает густую бровь:
— Вот тебе еще один урок, милая: если собираешься в кого-то стрелять, убедись, что предохранитель снят.
Мои плечи опускаются:
— Предохранитель?
— Ты никогда раньше не брала в руки оружие?
— Я видела, как ими пользовались, мне никогда не разрешали стрелять из них.
— На другом конце города есть тир, — он кладет пистолет на стол. — Я отведу тебя туда и научу стрелять.