Страница 45 из 98
Я не могла вынести эту тошноту в животе и была готова сбежать, так как Харпер вернулась, пока Торин не наклонился и не прошептал мне на ухо:
— Мы собираемся поговорить, маленькая лань. Сегодня вечером.
Он ушел прежде, чем я успела ответить, его большое тело раздвинуло толпу вокруг него, и я знала, что он придет и оправдает эти слова.
— Подожди, вы что... — начинает Ванесса, но Имоджен быстро вмешивается, спасая меня: — Ванесса! Как закончилась поездка?
И пока Ванесса отвлекается от своих расспросов, Ана смотрит на меня так, словно я бросила ей какой-то вызов.
Я остаюсь за прилавком с ними и Харпер до конца дня, помогая, где могу, хотя бы для того, чтобы не идти домой, а когда наступает вечер, на городской площади зажигают костер, большинство ларьков сейчас закрыты на вечер, за исключением тех, где предлагают легкую еду и напитки. Шон занял место в закусочной, чтобы Имоджен могла проводить время со своей сестрой.
Мы сидим на бревнах, которые притащили из окружающего леса, и пьем пиво, предлагаемое с прилавков, пока все болтают. В основном я сижу молча, держа Харпер у себя между ног, пока она играет с другой маленькой девочкой, с которой познакомилась в школе.
— Ванесса изучает медицину, — сообщает мне Имоджен в перерыве разговора. — Ей потребовалось несколько лет, прежде чем она смогла поступить в колледж.
— Клянусь, я тебя откуда-то знаю, — вмешивается Ана, садясь рядом со мной.
Сглотнув, я смотрю на девушку:
— Я так не думаю.
— Нет, знаю, просто не знаю откуда, — фыркает она. — Ты знаешь, Ванесса?
Ванесса хмурится:
— Извини, нет.
— Нет, я определенно откуда-то тебя знаю!
— Возможно, просто совпадение, — пожимаю я плечами.
— Ты встречаешься с Торином? — резко спрашивает меня Ванесса.
Мои глаза расширяются, когда Имоджен ругает сестру за резкий вопрос, но я чувствую, как взгляд Аны прожигает мне щеку.
— Нет, — отвечаю я, — это не так.
— Ты уверена, что он это знает? — спрашивает Ванесса. — Потому что то, как он был весь в тебе, — она машет рукой в мою сторону, — создавало впечатление, что вы были вместе.
— Что ж, я, например, рада, что этот мужчина холост. Парень во фланели просто делает что-то с тобой, понимаешь? — щебечет Ана и потирает руки.
— Ты не понравишься Торину, — внезапно говорит Харпер. — Ему нравится мама.
— Ну, по словам твоей мамы, он свободен.
— Господи Иисусе, — шипит Ванесса, — Он человек, а не игрушка.
Ана закатывает глаза:
— Как бы то ни было, он холост, так что это не запрещено.
Я неловко ерзаю, накручивая волосы дочери на палец, пока они продолжают разговаривать между собой, имя Торина произносится не один раз. И хотя мы сидели у костра, я чувствовала, как нас пробирает озноб, и решила закончить этот вечер под мелодию Аны, поющей дифирамбы Торину — или, по крайней мере, его внешности. Она пытается еще раз сказать мне, что была уверена, что знает меня, и из-за этого и того, как она говорила о мужчине, на которого я не имела никаких прав, мне стало невероятно неловко. Харпер обнимает Имоджен перед уходом, и мы уже уходим, когда кто-то трогает меня за плечо.
— Ванесса? — спрашиваю я, глядя через ее плечо туда, где все по-прежнему сидят.
— Мне жаль за Ану, она даже не должна была приходить.
Я качаю головой:
— Нет, все в порядке. Правда.
— Но, Торин, — Ванесса качает головой, — я знаю, ты говорила, что вы не встречаетесь, но я знаю братьев Эйвери, они все одинаковые и все опасны.
Я улавливаю эту информацию о братьях и откладываю ее на потом:
— Опасны?
— Да, — она бросает взгляд на Харпер, смягчаясь при виде моей дочери, — Просто будь осторожна, хорошо?
— Да, хорошо, — соглашаюсь я.
С легкой улыбкой она уходит, оставляя нас идти пешком оставшуюся часть пути домой до коттеджа.
Я прокручиваю в голове каждое взаимодействие, которое у меня было с Торином, каждую крупицу информации, которую я узнала, а ее было немного. В том, что Торин был опасен, не было ничего удивительного, на самом деле, но что именно знала Ванесса?
Я хотела, чтобы ее предупреждения было достаточно. Достаточно, чтобы остановить эти роящиеся мысли и спутанные узлы в моем животе, и все же мой разум все еще возвращается к тому, что, если?
Что, если бы я могла оставить все как есть, как он просил?