Страница 40 из 98
Девятнадцать
Я не могу спать. Всю неделю она избегала меня, и мне это чертовски не нравилось. Ни капельки.
Эта новая одержимость маленькой ланью собиралась убить меня, я был уверен в этом, и все же не мог остановиться. Не мог удержаться от того, чтобы не колоть дрова как сумасшедший, чтобы у нее было их достаточно для маленькой хижины, не мог удержаться от того, чтобы не отремонтировать внешнюю часть ее хижины, в которой на самом деле не было необходимости. Но я находил любой предлог, чтобы пойти туда, просто чтобы мельком увидеть женщину, которая полностью сбила меня с толку.
Это было хуже, чем броситься за борт на той чертовой лодке, потому что, по крайней мере, тогда я знал, что темный океан лишит меня дыхания. Но с ней, женщиной, хранящей секреты, вероятно, достаточно темные, чтобы соперничать даже с моими, я не мог предсказать, чем это закончится.
Но мимолетные взгляды на нее, которые я крал в те моменты, когда навязывался ей, были подобны наркотику, впрыскиваемому прямо в мои вены. Она не сказала мне уходить, но и вообще со мной не разговаривала. Я подлавливал ее, когда она подглядывала в щелку между занавесками или наблюдала, когда она думала, что я не вижу.
И Харпер разговаривала со мной каждый день, ведя себя так, словно мы с ней были лучшими друзьями на протяжении многих лет. Позвольте мне сказать вам, что этот ребенок умел говорить, и часть меня чувствовала себя виноватым за то, что использовал ее хотя бы для того, чтобы получить информацию о ее матери.
Я все еще мог ясно представить, как она выглядела, когда оседлала мое бедро. Как ее кожа выглядела такой чертовски красивой, вся раскрасневшаяся, глаза закрыты, губы приоткрыты, когда она достигла такой высоты, не в силах удержаться от взлета и свободного падения в блаженстве кульминации. И я почти овладел ею, почти ощутил ее вкус на своем языке, так близко, что мог почувствовать призрачный шепот ее мягких губ на своих.
Я хотел этого.
— У нас теперь много дров, — говорит Харпер, болтая ногами с того места, где она сидит в кузове грузовика. На голове у нее маленькая вязаная шапочка, пальцы прикрывают перчатки, пока она жует шоколадный батончик, который я купил для нее в магазине.
Так что, возможно, этот ребенок также влиял на меня. Но потом курица, которую она каким-то образом приручила, кудахчет на меня и взъерошивает перья, и я понимаю, что, возможно, все еще есть какой-то другой исход, если мне придется продолжать убирать куриное дерьмо с кузова моего грузовика.
Я бросаю взгляд на склад дров и морщусь, видя бревна, сложенные так высоко, как только возможно, внутри. Плюс горы излишков сбоку, которые мне пришлось накрыть брезентом, чтобы не отсырели.
Но становилось холодно, шел снег, и она в два счета проберется через этот лес, чтобы сохранить тепло в этом месте. И это не было похоже на то, что я пренебрегал своим собственным домом или домом Рути.
— Тебе это нужно, малышка, — говорю я ей, отряхивая руки о свои джинсы Levi's и поправляя кепку на голове.
Это был редкий солнечный день, даже если было почти морозно, а холодный ветер, поднимавшийся с воды, придавал воздуху горьковатый привкус.
— В городе никогда не было так холодно, — говорит мне Харпер, делясь редкой информацией из их прошлой жизни.
Я старался не совать нос не в свое дело. Имею в виду, что у меня было мало моральных устоев, но даже я знал, что неправильно получать подобную информацию от ребенка.
— Да? — отвечаю я, ведя себя как ни в чем не бывало, чтобы посмотреть, что еще она может сказать.
— Шел снег, но я так и не смогла там поиграть! — она в ужасе ахает: — Здесь будет снег?
— Ага, — отвечаю я ей, — Всю зиму.
Она взволнованно спрашивает:
— Ты можешь научить меня лепить снеговика?
— Я не леплю снеговиков, малышка.
— Но мы друзья! Ты должен научить меня!
— Твоя мама может научить тебя.
— Я не думаю, что она знает, как это делается. Торин, может быть, ты тоже сможешь научить ее.
Я складываю последние кусочки в стопку и снова накрываю брезентом.
— Как насчет того, чтобы я подумал об этом? — лгу я.
Не было бы никаких игр на снегу.
Я играл в снежки всего один раз, с Лео, за год до его смерти, и независимо от того, насколько сильно меня поразила эта одержимость, я не мог забыть, как это было похоже на предательство по отношению как к моему сыну, так и к моей покойной жене.
И я думаю, что именно это удерживает меня от того, чтобы добиваться большего. Я не заслуживал Майю, так же как никогда не заслуживал Грейс или Лео.
— Ты научишь? — Харпер спрыгивает с кузова грузовика, слегка спотыкаясь, и лучезарно смотрит на меня: — Когда пойдет снег!? — спрашивает она, засовывая обертку от конфеты в карман брюк, прежде чем взять курицу Пиклз на руки и прижать её к груди.
— Харпер, — я слышу, как Майя зовет от двери, и резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, очень четко уставившись на женщину с растрепанным пучком волос и футболкой большого размера.
Она быстро отводит взгляд, не сводя глаз с дочери.
— Пора мыть посуду к ужину. Отнеси Пиклз Рути, пожалуйста.
— Ты передумал насчет фестиваля? — спрашивает Харпер, прежде чем последовать инструкциям матери.
Я снова смотрю на женщину, вижу, как она быстро поворачивает голову, чтобы я не заметил, как она пялится на меня, вижу, как на ее щеках появляется красивый розовый румянец.
— Знаешь что, малышка, я думаю, что да.
У Майи перехватывает дыхание, когда она сглатывает, и она всего на секунду встречается со мной взглядом, пока Харпер спешит положить курицу на место, но затем она с тихим щелчком закрывает дверцу, и я остаюсь, уставившись на нее, как будто вижу насквозь.
Я оказываюсь в закусочной, где все тепло, которое солнце дарило острову, давно ушло, и теперь на нас опустился вечер. Я видел, как за окнами на землю ложится иней, но это не мешает горожанам украшать улицы в преддверии завтрашнего ежегодного фестиваля. Мы все привыкли к раннему выпадению снега на этом маленьком острове, и я не был бы шокирован, если бы в этом году он выпал раньше.
Я потягиваю пиво, которое заказал, когда пришел сюда, и смотрю, как они все смеются, завернувшись в одежду, развешивая флаги на архаичных зданиях.
— Как дела, Торин? — спрашивает Шон, наливая пиво из-под крана одному из своих постоянных посетителей.