Страница 26 из 98
Его стальные глаза изучают мое лицо, прежде чем он опускает подбородок в знак согласия, и я отступаю в сторону, пропуская его, следуя за его массивной спиной, когда закрываю дверь ногой. Он останавливается в гостиной, не сводя глаз с огня, который все еще горит, и моя грудь наполняется гордостью за то, что я сделала это сама.
— Оказывается, — говорю я ему, доставая бутылку пива из холодильника и откупоривая ее, — я действительно знаю, как разжечь огонь.
Протягивая ему бутылку, я доливаю себе вина и прохожу мимо него, устраиваясь на диване.
— Где твоя дочь?
— Ее зовут Харпер, — говорю я ему. — Она в постели.
Он кивает и продолжает стоять.
— Ты заставляешь меня нервничать, Торин, ты не мог бы присесть?
Его взгляд устремляется на мое лицо, и темные брови подергиваются, когда он, кажется, борется с тем, о чем думает в данный момент, но в конце концов садится на край дивана, повернувшись лицом к огню.
— Эта хижина долгое время пустовала, — говорит он, по-видимому, самому себе. — странно видеть, что в ней живут.
— Кто жил здесь раньше?
Его плечи слегка опускаются.
— Ее звали Грейс.
Я смотрю, как он делает большой глоток из бутылки, его кадык подпрыгивает, пока он глотает холодное пиво.
— Где она?
Грейс. Я подумала, не была ли Грейс дочерью лучшего друга Рути. Она никогда не рассказывала мне, что с ней случилось. Или, может быть, она была его девушкой? Я не могла представить себе женщину рядом с Торином, только не со всем его сдержанным поведением, как можно вообще сблизиться?
— Она умерла.
Я проглатываю вздох и делаю глоток вина.
— Мне очень жаль.
— Почему?
— Что «почему»?
— О чем ты сожалеешь?
— Это то, что ты говоришь, когда кто-то умирает, Торин.
— Неужели?
Воцаряется неловкое молчание, и я перевожу взгляд на огонь. Пригласить его войти было не самым умным моим шагом. Мы не были друзьями. Мы никогда не сможем ими стать. Но я чувствую, что он смотрит на меня, чувствую, как его глаза наблюдают за мной, и от этого моя кожа горит, а желудок скручивается.
— От чего ты сбежала? — внезапно спрашивает он.
— Я пригласила тебя не для того, чтобы делиться историями, — говорю я ему, защищаясь.
Он встает позади меня, и я прислушиваюсь к его осторожным, легким шагам, когда он пересекает пространство между нами. Я сижу чертовски неподвижно, когда он останавливается рядом со мной, и у меня перехватывает дыхание, когда его огрубевшие от многочасового труда пальцы убирают прядь волос, прикрывавшую исчезающие отметины на моем лице.
— Кто это сделал?
Моя кожа покрывается мурашками, когда я чувствую, как кончик его пальца нежно касается синяков, так легко, что это больше похоже на дуновение воздуха. Его аромат, морской бриз и кожа наполняли воздух вокруг меня, это было почти опьяняюще. Или, может быть, дело было в вине.
— Я думаю, тебе следует уйти, — мой голос дрожит, и я сглатываю, открывая глаза, чтобы увидеть, что он пристально смотрит на меня.
Он медленно кивает:
— Тебе следует держаться от меня подальше, Майя.
— Ты пришел сюда, — я указываю.
— И ты пригласила меня войти, — он заправляет прядь волос мне за ухо. — Монстры, Майя. Мы повсюду.