Неподходящая.

Здесь сеялся мелкий дождь, почти бесшумный, холодный и промозглый, как у нас в Питере в конце октября. Под ним никла унылая грязно-жëлтая трава, из которой кое-где торчали камни, кривые узловатые деревья и ржавые остовы каких-то агрегатов. Орали вороны. Под ботинками хлюпало. И всё это вместе так отчëтливо напоминало пейзажи "Теней Чернобыля", что я не удержалась и захихикала. Кот и Вилайна посмотрели на меня странно.

- Вы когда-либо попадали вовнутрь компьютерной игры? - спросила я и в двух словах пояснила про Пашку и его любимое развлечение несколькилетней давности.

- Аналогии нам не помогут, - поспешил меня огорчить котик, - Хотя, наверррно правда забавно.

- Даже жаль, что это живая Керрен, а не игрушечная ЧЗО, - хмуро сказала Вилайна, - Сохранения здесь не предусмотрены. Так что держи парализатор наготове, а если придëтся совсем туго - телепортируйся по случайной координате. Это, разумеется, тоже опасно, но увеличит шансы, что тебя хотя бы не заживо сожрут. Снаряга у тебя хорошая, деньги Миссы я тебе положила. Накопитель наоборот, забрала, так что "садовники" будут внимательнее следить не за тобой, а за нами. А пока что вперëд! След в след, помнишь? И лупи во всё, что шевелится!

Я вздохнула, как усталая лошадь и приготовилась чапать через болото, пока не упаду, как лошадь же. Честно говоря, я никогда не относилась к любителям загородного отдыха. Тем более, в таких мерзких местах. В молодости, конечно же, мне доводилось бывать и на играх и в походах, чаще, кстати, на играх. Играла я, как мне тогда казалась, даже неплохо, и не только седьмых эльфиек в пятом ряду. Однажды мне даже роль настоятельницы монастыря доверили, тайно поддерживающей государственный переворот. И мне вполне удалось наинтриговать всё нужное, чтобы спасти престол вымышленной страны от недостойной королевской задницы. Но играть это одно, а топать по лесу к месту проведения игры и обратно - совсем другое. Эти перемещения были моим проклятьем, я едва тащилась, изнывая под рюкзаком, и в голове помещалась всегда только единственная мысль: я дойду вон до той сосны и подохну. Нет, не до этой, а до следующей. А теперь - вон до той берëзы, и там-то уж сдохну обязательно. А теперь опять до сосны. Ой, электричка!..

Здесь электричек даже не предполагалось. Вилайна шла профессионально - легко, эргономично, внимательно глядя по сторонам и поводя стволом чего-то, что я сочла аналогией автомата Калашникова. Я сжимала свой парализатор и старалась не отстать. Котик, неутомимый и неуязвимый в силу своей призрачности, весело бегал вокруг нас кругами.

Ровным наш путь, разумеется, не был. И я не про рельеф местности, он-то как раз наоборот, здесь плоский, как стол. Я про то, что буквально каждые чëртовы десять минут доктор Кон или Энви замечали какую-нибудь очередную напасть, с которой надо было разминуться или разобраться. То из травы радостно выпрыгивало на нас нечто, вроде бронированного павиана или громадного червя с утолщением посередине, и Вилайне приходилось угощать представителя местной фауны очередью. То нужно было перебираться через грязные, в бензиновых разводах, ручьи, из которых там и сям торчали колья с глазами. Пару раз в небе слышался стрëкот вертолёта, и приходилось падать, вжиматься в землю и молиться, чтобы летуны со своей высоты сочли и нас унылой жëлтой травой.

Аномалии, разумеется, тоже были. В большем, чем бы мне хотелось, количестве. Их близость определялась по писку специального детектора. Каждую из них Вилайна мне называла, коротко описывала её тип и свойства и советовала запомнить, потому что такие или похожие можно встретить и в других Зонах. Так я узнала, что "кошка" выбрасывает из себя тончайшие нити, полосующие плоть, будто когтями, "кипучка" - булькающая зелëная лужица с кислотами, а "разгуляй", если на него наступить, взметнëт тебя в воздух, и будет крутить до тех пор, пока твои бесформенные куски не рассеются на линх вокруг под действием центробежной силы.

Вся бесценная информация влетала мне в одно ухо и, минуя мозг, тут же вылетала в другое. Я не воспринимала. Я вообще сейчас ничего не воспринимала, кроме усталости. Мир сузился до необходимости переставлять ноги. Все душевные силы уходили на то, чтобы заставить себя, выдернуть тяжëлый ботинок из хлюпающей почвы, переставить немного вперëд, а потом проделать то же самое со вторым. Бронежилет давил на плечи. Волосы под шлемом слиплись от пота. Перед глазами толклись чëрные мушки. Сознание будто завернули в вату, я не могла толком отреагировать ни на что, даже на опасность. Миссинский грайх перепугал меня до истерики. Здешняя живоность воспринималась как повод для нескольких секунд передышки.

И тем не менее, я каким-то чудом делала шаг и ещё шаг. И не роняла парализатор. И не отставала от Вилайны.

- Завтра будешь отдыхать! - утешала меня доктор Кон, - Это сегодня надо успеть до темноты. Я написала моему другу. Он ждёт.

У меня не было сил спрашивать: куда нам там надо успевать. Я просто делала шаг, и ещё, и ещё. Через сколько-нибудь шагов я сама увижу. Если не сдохну. А если сдохну, мне не придëтся дальше идти. А если не сдохну и дойду, там можно будет упасть и лежать...

Спустя дурную бесконечность вытягивания ног из жижи впереди показался островок леса. Потом он приблизился, и стало можно разглядеть на его краю домик. Точнее, не домик даже, а что-то, вроде строительной бытовки, обшитой броневыми листами. Потом приблизилась и она. Вспыхнул яркий фонарь над входом. Забрехала собака. Мозг осознал, что мы, кажется, пришли и можно перестать отдавать телу команды. Колени у меня подломились, я рухнула в жижу, не в силах больше пошевелиться, даже, если меня начнёт лопать грайх.

И тут я увидела Его. Мужчину, которого боженька создал в качестве эталона для своей личной палаты мер и весов. Сердце ëкнуло, поперхнувшись очередной порцией крови. Выдох замер в лëгких.

Высокий, стройный, широкоплечий, он размашисто шëл к нам, одной рукой придерживая за ошейник большого серого пса. Тëмные волосы пепельно блестели от мороси.

Я никогда раньше не знала, что такое эти пресловутые бабочки в животе. Даже в пятнадцать и в двадцать лет не знала, как-то они всё пролетали мимо, наверно, к более красивым и удачливым. И вот теперь вдруг, в мои дурацкие сорок восемь... В количестве авиаполка и каждая величиной с птеродактиля! Я сижу в липкой грязи, потная, измотанная, наверняка, вонючая, в сталкерском комбинезоне, который на мне как на корове седло. И физически не могу отвести глаз от незнакомца, сгрëбшего в объятия Вилайну.