Неподходящая.

Глава 5. Здравствуйте, я ваша тëтя!

Бессознательно я ожидала, что "горрод" посреди саваннистой Зоны Миссы тоже окажется с африканским колоритом. Круглые хижины какие-нибудь, буйство ярких красок, белоснежная колониальная вилла на зелëном холме, снующие по узким улочкам полуголые грязные торговцы... Чёрта с два! Город был вообще ни на что мне привычное не похож!

Холмы, впрочем, тут имелись, пологие и аккуратные. Улицы, вымощенные белëсо-желтоватыми очень гладкими плитами, спирально обвивали их, поднимаясь от подножий к вершинам. Каждый холм венчал зеркальный, абсолютно круглый небоскрëб с узким золотым шпилем. И всё это в живописнейшем беспорядке соединяли десятки хрупких на вид мостов и мостиков с разноцветными кружевными перилами. В просвете между холмами угадывалась большая вода - то ли очень широкое озеро, то ли море. На горизонте виднелся силуэт чего-то, что показалось мне электростанцией.

Мы с инспектором-аналитиком оказались после телепорта на маленькой сонной площади между двумя холмами. Любопытно заозиравшись, я прежде всего увидела приземистое здание со множеством широких ворот, из которых то и дело выкатывались маленькие пузатые автомобильчики на воздушной подушке. Потом - несколько магазинов и фонтан, наверное, возведëнный в честь скольки-нибудь-летия основания города. Красивый, кстати, на него я пялилась долго. Посреди просторной квадратной каменной чаши высилось нарочито грубое нагромождение камней, на котором гордо стояли три бронзовых мужика в натуральную величину, в касках, комбинезонах и с какими-то тяжëлыми инструментами в руках. Ещё несколько скульптур рабочих располагались прямо в бассейне. Из щелей между камнями, орудий труда и просто труб, группками вмонтированных в фонтанный бортик , били струи воды. Танцевали маленькие радуги.

- Памятник стрроителям АЭС Мисса'ин, - тихо пояснил кот, устроившись у меня на плечах на манер лисьего воротника, - Прричëм, я читал, что это всё - рреальные люди. Те, кто соверршил трудовые подвиги на стрройке.

Я присела на мокрый бортик. Памятник местным ударникам унëс меня в счастливое советское детство. Конечно, увы, я застала самый "хвостик" истории Союза, я была ребëнком восьмидесятых. Даже комсомолкой не успела стать, только пионеркой. Но статуи суровых пролетариев, даром что инопланетных, казались такими родными, такими понятными, близкими, что из глаз у меня опять хлынули слëзы. Как же далеко я сейчас от всего своего и знакомого! От дома, от кота, от сына... Сердце сжали ледяные когти.

- Ну, пррекрати! - еле слышно щекотно промурчал мне на ухо инспектор-аналитик, - Всё будет хорошо, Марррианна, всё обрразуется...

- Я вспомнила, как я в детстве с мамой к родне ездила, - прохлюпала я, - Далеко-далеко, в какой-то маленький сибирский город, я уже и названия его не помню. Там почти такие же памятники были. Только, вроде, без фонтана.

- А Мисса'ин стррроили после какой-то местной большой войны, - тихий голос котика успокаивал и умиротворял, - Представляешь, везде разрруха, голод. Зима выдалась экстрремально холодная. А они стррроили. Без выходных. Днём и ночью. Спали тут же ррядом. Болели. Иногда умирррали. Но стррроили. Знали, что стрране нужно как можно скоррее дать электрричество. Зоны тут не было ещё тогда, да.

Кот совсем по-человечески вздохнул, стëк с моих плеч, сел на бортик фонтана.

- Давай им прри случае хлеб прринесëм!

- Хлеб?

- Ну, да! - Энви, кажется, обидело моё дурацкое недоумение, - У вас там рразве ничего не даррят в знак почтения к умершим?

- У нас цветы возлагают, - объяснила я, - В чëтном количестве. Давай то и другое принесëм!

Кот перестал дуться и потëрся о мою руку.

- Ладно! Вставай, пошли устраиваться в гостиницу! Мы-то с тобой ещё не меморрриальные, у нас дел по горррло!

Мои робкие возражения, что нам, двум фактически нелегалам без документов и виз, в гостиницу уж точно лучше не соваться, Энви проигнорировал.

Отельчик "Лунный перекрëсток" оказался двухэтажным, почти сплошь мохнатым от местного буйного плюща и очень уютным. Сонный портье ни капельки не удивился, когда к нему на стойку вспрыгнул полупрозрачный говорящий кот. Невозмутимо пощëлкал клавиатурой и вывесил в воздухе уже знакомый мне голографический монитор. Энви спокойно и деловито объяснил, что он инспектор-аналитик Службы Экстренного Реагирования из Зоны Силлури и ведëт индивидуальное научное расследование с привлечением добровольной помощницы из числа незарегистрированных вольных сталкеров. Я изо всех сил закусила губу, чтобы, сосредоточившись на этой маленькой боли, не дать себе вздрогнуть или ляпнуть какую-нибудь глупость. Так же кот попросил помочь "матеррриализовать" нам две тысячи айсьен денег и заверил, что все расходы будут компенсированы из соответствующего фонда Службы, связаться с которой можно немедленно по такому-то и сякому-то коду. Я хлопала глазами. Портье достал из ящичка тонкий лист угольно-чëрного блестящего пластика и положил перед котом. Энви наступил туда лапкой. Потом портье несколькр минут с кем-то попереписывался через свой монитор, убрал его и положил на стойку две полоски того же материала, что и лист.

- Ваши ключи, - без всякого выражения сказал он, - Деньги сейчас будут.

Я наивно полагала, что он достанет откуда-нибудь пачку купюр, но передача денег в Зоне Миссы, оказывается, выглядит гораздо интереснее. Портье встал и выставил вперëд руку с развëрнутой вертикально ладонью, будто позировал для афиши фильма о каратистах. На стойке напротив его руки начал сам собой формироваться небольшой овальный купол из золотистых искорок. Он лепился, становясь всё плотнее, пока не сделался похожим на блестящую половинку яйца. Откуда-то донеслось мелодичное "дзынь", и купол исчез. Открыв моим глазам толстенькую "котлету" денег, перевязанных банковской лентой.

- Мар, возьми, - распорядился кот, - А то у меня лапки!

Я растерянно сгребла пачку. Портье пожелал нам хорошего отдыха и отключился от реальности, снова вывесив перед собой монитор.

Чëрные полосочки, как объяснил Энви, оказались электроннными ключами. Золотое полуяйцо - грузовым телепортом с особой банковской защитой. Номер был одноместный, с громадной кроватью на высоких ножках, чтобы залезть на неё, предполагалось воспользоваться стовшей рядом стремянночкой из двух ступенек.

- Спроррю на что угодно, - изрëк Энви, взобравшись на королевское ложе прямо по покрывалу, - В старрину предки здешних жителей стрррадали от подтоплений. Поэтому такая бытовая культурра.