Страница 5 из 26
Глава 2. 16 декабря
«Папа, ты уверен, что не поедешь с нами? Я слышала, что там очень вкусно готовят», — Дженни сделала последнюю попытку убедить его, надевая темно-зеленые туфли на каблуках.
«Нет, нет, это, похоже, не в моем духе», — настаивал он. Он поднял книгу, которую читал, сидя в кресле у камина. «Мне всё равно нужно дочитать эту главу про колорадских жуков. У меня на приусадебном участке урожай ждёт».
«Он же не снова заговорил о колорадских жуках, правда?» — мама Дженни появилась на лестнице в чёрной блестящей блузке и чёрных брюках, поправляя пару бриллиантовых сережек. «Честно говоря, Феликс, никому не интересно слушать про колорадских жуков».
«Ну, меня-то точно уличили!» — рассмеялся её папа.
«Наслаждайся книгой, папа», — сказала Дженни, подняв бровь в сторону мамы, чтобы предупредить её не приставать к отцу. Садоводство стало для него спасением после смерти Аннабель, и она знала, как важно найти другие мысли, о которых можно было бы думать. Пип был её спасением — милый пес, напоминавший ей, что жизнь продолжается. А для её папы таким спасением был его огород. «Мы, возможно, вернёмся поздно, так что не забудь потушить огонь, прежде чем ложиться спать».
«Понял», — отвлечённо ответил он, уже вернувшись к чтению своей книги. Пип лежала у его ног, наслаждаясь теплом огня и положив голову на его мягкие тартановые тапочки.
Дженни проехала несколько миль вглубь острова до Оулвуда — уютной деревушки в самом сердце острова. Это была одна из самых малонаселённых деревень на острове, а разбросанные по ней дома со всех сторон уступали место лесу.
Викариат был именно таким, как ей его описывали: со старым монастырским двором и шпилем, возвышающимся над окружающими деревьями.
Они вошли через большие двойные двери монастырского двора, которые, судя по всему, были частью первоначальной постройки, и оказались в помещении, освещённом мерцающими огнями.
Зал длиной в сто футов когда-то был рассчитан на столы, за которыми сидели монахи. Потолок был высоким, с деревянными балками, изгибающимися то в одну, то в другую сторону. С конструкций потолка свисали люстры, наполняя комнату тёплым светом.
Левая стена была украшена большими, богато декорированными арочными витражами, а в центре стены находилась ещё одна арочная дверь, приоткрытая и ведущая во двор.
В дальнем конце зала стояла рождественская ёлка, крупнее всех, что Дженни когда-либо видела в помещении, украшенная золотыми крестами, звёздами и шариками с изображениями сцен Рождества.
Сотни людей бродили по залу, разговаривая и смеясь, а официанты пробирались сквозь толпу с подносами с канапе и бокалами шампанского.
«Вау…», — сказала мама Дженни, когда к ним подошёл человек, чтобы забрать их пальто.
— Это что-то, правда? — согласилась Дженни.
— Шампанское? — подошёл официант и протянул им поднос.
— Мне не надо, — сказала Дженни, надеясь, что где-то есть безалкогольные напитки.
— Да, пожалуйста! — быстро ответила её мама, с лукавым хихиканьем беря с подноса два бокала.
— Мама! — упрекнула Дженни. «Что скажет папа, если ты вернёшься домой пьяной?»
«Ой, не порти мне веселье», — сказала она. «Ведь Рождество!»
«Да», — сказала Дженни, игриво закатив глаза. «Наверное, так и есть».
Едва они начали пробираться к месту вечеринки, к ним подошли Джун и Мириам, восторженно приветствуя Дженни пьяными восклицаниями.
«Твои пирожки с мясным фаршем были потрясающими!» — сказала Джун. «Я позвоню тебе в понедельник, чтобы заказать дюжину для Женского клуба острова Солент».
«Что это такое?» — спросила её мама, быстро добавив: «Я Глория, мама Дженни».
«Глория, как приятно познакомиться!» — воскликнула Мириам. «SIWC — это общество для дам определенного возраста», — пояснила она. «Мы собираемся каждый вторник и четверг, чтобы обсудить вопросы, касающиеся пожилых женщин в нашем сообществе, и просто пообщаться».
«Звучит замечательно», — сказала Глория. «Возможно, я присоединюсь к вам на этой неделе — я останусь у Дженни до второго дня Рождества».
«Как здорово!» — воскликнула Джун. «Моя семья теперь тоже видит меня только в Рождество — они слишком заняты в преддверии этого большого дня с друзьями и прочим. Как хорошо, что вы можете остаться на весь праздничный сезон».
«Одно из преимуществ пенсии», — сказала Глория. «Хотя мой муж ещё не совсем забросил свой бизнес по полиграфии — он постоянно с кем-то разговаривает по телефону о толщине бумаги или видах краски».
«Ну, вот почему тебе нужна компания единомышленниц, с которыми можно поговорить», — сказала Мириам. «Я всё ещё работаю…»
Разговор затих, когда Дженни заметила Реми на другом конце зала.
Он был в смокинге, как и обещал, с элегантной белой рубашкой и галстуком-бабочкой в красно-зелёную полоску. Его чёрные волосы слегка завивались у ушей, а бороду он подстриг до аккуратной щетинки.
«Мама, ты не против, если я пойду пообщаюсь с гостями?» — спросила Дженни, когда разговор между тремя другими женщинами естественным образом прервался.
«Конечно, дорогая», — быстро ответила Глория. «Похоже, я нашла своих! Потом подойду к тебе».
Дженни тепло сжала руку мамы, оставляя её с двумя другими женщинами, которые увлечённо обсуждали мыльную оперу, которую она смотрела по телевизору.
Когда она пробиралась сквозь толпу, Реми тоже заметил её и широко улыбнулся, увидев, как она идёт к нему.
«Какое замечательное платье. Зеленый цвет отлично подходит к твоим прекрасным каштановым волосам», — сказал он, проводя взглядом по ней сверху вниз. Она нашла это длинное зеленое шелковое платье в небольшом бутике в Солане. У него был глубокий, но скромный вырез, завязка на талии и разрез по одной ноге. «И каблуки тоже. Ты действительно постаралась».
«Как и ты», — ответила она. «Ты выглядишь очень мило».
«Как и ты».
Она сжала губы, чтобы не улыбаться слишком широко, а он неловко прокашлялся.
Мы просто друзья, напомнила она себе.
«Дженни, я действительно должен тебя с кем-то познакомить». Он похлопал по плечу женщине, стоявшей позади него. Она стояла спиной к нему, разговаривая с другой группой, но обернулась. Она была потрясающая. Примерно на десять лет моложе Дженни, ближе к возрасту Реми. У неё были длинные тёмно-каштановые волосы, и она была одета в облегающее чёрное платье, которое идеально подчеркивало её фигуру.