Страница 4 из 16
– Доверяй, но проверяй, как завещал товарищ Рейган, – ответил Андрей, – хотя он нам, конечно, не товарищ. Я эти деньги понесу в обменник и, если попадется хоть одна фальшивая купюра, меня ждут неприятности. Обыск дома, а после на работе. Мне это надо?
– Мне тоже без нужды, – сказал Георгий Алексеевич. – Ваша милиция стакнется с нашими, после чего ко мне придут товарищи в фуражках. Поэтому я специально попросил знакомых в банке, чтобы дали пять миллионов эмиссионными купюрами, которыми еще не пользовались. Заметили?
– Да, – ответил Андрей. – Там даже муха не сидела.
– Я мог бы заплатить безналом, но вы не захотели.
– Тогда бы пришлось оправдываться перед органами, что я не террорист и не получаю деньги для финансирования оппозиции. Все банковские переводы из-за границы под контролем. Нет, отбрехался бы, конечно, но душу б вымотали. Зачем такое удовольствие?
– Да, строго тут вас, – заметил покупатель.
– Зато спокойно. Георгий Станиславович, я могу спросить?
– Пожалуйста.
– Зачем вам этот древний мотоцикл? Да за такие деньги можно купить отличный внедорожник, при этом новый из салона.
– Вы молоды, поэтому не понимаете, – пожал плечами покупатель. – Да, внедорожников в Москве полно. А вот подобных мотоциклов единицы, а в похожем состоянии – возможно, что ни у кого. Вот приглашу друзей к себе на праздник в особняк и покажу, чтоб обзавидовались. Еще и прокачу их. А что до денег, то мне хватает. Солить их? Когда-то я вложился в акции одной компании и зарабатываю даже, когда сплю. От дел я отошел, заняться нечем, решил коллекционировать раритеты. Могу себе позволить. К слову, покупка раритетов неплохая инвестиция, всегда можно продать. Нередко – с выгодой.
Пока они так разговаривали, механик по трапу загнал немецкий мотоцикл в фургон микроавтобуса и стал его крепить.
– Пора мне, – Георгий Станиславович поднялся на ноги. – Спасибо вам, Андрей Сергеевич. Порадовали. Есть просьба. Если добудете еще подобный раритет, звоните. Не надо выставлять на «Авито», мне первому. О цене договоримся.
– А что интересует?
– «Цюндап» трехместный. Чтоб с приводом на колесо коляски.
– Редкий мотоцикл, – сказал Андрей. – Даже в войну их было мало.
– Не поскуплюсь. А если попадется «кюбельваген», немецкий джип в хорошем состоянии, то такие пачки, – он указал на упаковку с банкнотами, – получите четыре. Устроит?
– Ну, если попадется, – Андрей развел руками.
Проводив гостей, он загнал «тойоту» во двор, но заезжать в гараж не стал, а только опустил ворота в нем. Заперев калитку, взял банкноты и отнес их в дом, где спрятал в сейф, вмурованный в стену. Сейф прятался за задней стенкой платяного шкафа, чтобы найти его, следовало раздвинуть вешалки с одеждой и вытащить панель. Не знаешь – не найдешь. Покончив с этим, Андрей отправился на кухню, где съел котлету с макаронами, запив ее томатным соком. После чего вернулся в зал и сел за стол перед экраном моноблока. Включив компьютер, он примерно час листал страницы разных сайтов, затем задумался.
– «Цюндап», – сказал вполголоса. – И где тебя поймать? А «кюбельваген»? Они без сопровождения не ездят. Но двадцать миллионов российскими? Это же четверть миллиона долларов! Они там с жиру бесятся – отдать такие деньги за паршивую жестянку, к тому же старую. Ладно, подумаем.
Андрей несколько кривил душой. В старой технике ему были ненавистны только немецкие кресты – символ ужаса, свалившегося на страну в 1941 году. Сами же аппараты вызывали неподдельный интерес, перенятый от отца и деда много лет назад. Перед продажей раритета обязательно осматривал его сам, ездил на небольшие расстояния, исправлял недостатки – и не только потому что хотел продать дороже. Кашляющий двигатель из-за плохой подачи топлива или заношенной свечи зажигания казался едва ли не живым организмом, нуждающимся в лечении, так повелось с первого дедовского одноцилиндрового мотоцикла ММВЗ.
Мама, в отличие от отца-инженера, к железякам относилась, скажем мягко, без восторга. Она, учительница русского языка и литературы, пыталась воспитать уважение к книгам – не без успеха. Всегда находила цитаты из классиков на все случаи жизни, повторяла: читай книги, в них найдешь любые ответы. Однажды обомлела, когда Андрей отбил выпад ее же оружием, прочитав стихотворные строки современной российской поэтессы Котовской, начинающиеся со слов «Нас книги обманут…».
Эх, папа и мама, будь вы живы, никогда бы больше не задирался, не пытался глупо спорить! Андрей кусал локти, но поздно. В чем-то они остались с ним навсегда, пусть из лучшего мира видят: он и филологом стал, и технику знает, и одновременно не превратился в диванного воина и заучку, отслужив положенное в спецвойсках, откуда вернулся старшим сержантом. Такого, даже на корректорской работе, никто в здравом уме не обзовет ботаником.
Воспоминания… Андрей выключил компьютер, помылся в душе, надел футболку и спортивные штаны, после чего сел на диван и взял со столика пульт телевизора. Запустив Ютуб, некоторое время просматривал на большой панели, висевшей на стене, ролики о мотоциклах Вермахта и «кюбельвагене», пока не надоело. Затем выключил телевизор, почистил зубы в ванной, а из нее направил стопы в спальню. Сняв покрывало с большой кровати, он разделся и залез под одеяло, через минуту крепко спал.