Страница 3 из 16
– Да и я других не знаю, – сказала Света. – Женская работа. Только мой тебе совет, Валюша: не слишком-то заглядывайся. Ничего не выйдет – убежденный холостяк. Ему многие тут глазки строили, но только все без толку.
– Что, такой жених завидный? – усомнилась Валя.
– Двадцать восемь лет, не пьет, не курит. Круглый сирота, собственный дом в Ратомке, на «тойоте» ездит…
– Ну, машина у него не новая.
– А у нас с тобою нет и такой.
– Дом в деревне…
– В поселке рядом со столицей. Дом кирпичный, все удобства. Между прочим, он его купил, продав квартиру в Минске. От бабушки досталась. Сотрудники его редакции там были, он день рождения справлял, так говорили: сказка! Не дворец, конечно, но сравнить с панелькой в Минске… Дом из кирпича, просторный. Двор, мощенный плиткой, есть гараж, сарай – и тоже все из кирпича. Садик, крытая терраса. К тому же деньги водятся. Где он их зарабатывает, неясно, говорит, что в интернете. Совсем не жадный. Для сотрудников заказал микроавтобус, завез их в Ратомку, где они там ели шашлыки. И другой еды хватало. Пили, ели, танцевали, а потом микроавтобус всех отвез обратно в Минск. Люди были так довольны!
– А тебя туда не приглашал?
– Я в другой редакции работаю, – вздохнула Света и швырнула в урну дымящийся окурок. – Ладно, Валя, нас работа ждет…
Андрей тем временем выехал на Энгельса, с нее свернул на улицу Ульяновскую. Пересек площадь у железнодорожного вокзала, проехал по Бобруйской и, немного постояв в заторах (пятница, вторая половина дня), выбрался на Тимирязева. Здесь уж ехал прямо, не сворачивая, пока за Минским морем не показался съезд в поселок Ратомка. Там он, попетляв по улочкам, остановил «тойоту» в переулке у ворот из темно-вишневого металлопрофиля, к которым примыкал глухой забор такого ж цвета. Над его краем возвышалась крыша дома, крытая металлочерепицей в тон забору. Чуть дальше от ворот стояли два автомобиля: черный внедорожник BMW и белый грузовой микроавтобус с московскими номерами. Едва Андрей вышел из «тойоты», как распахнулась дверца внедорожника, из него выбрался и заспешил навстречу немолодой мужчина с коричневой дорожной сумкой на ремне.
– Здравствуйте! – сказал он, подойдя поближе. – Вы Андрей Сергеевич? Мы договаривались встретиться.
– Георгий Станиславович?
– Да, – кивнул мужчина.
– Что же, здравствуйте, – Андрей пожал протянутую ему руку. – Только я ждал вас завтра.
– Не утерпел, – Георгий Станиславович улыбнулся. – Надеюсь, не продали?
– Нет, – ответил Андрей. – Ведь я же обещал. Машинка здесь, сейчас увидите. Механик с вами?
– Да, – кивнул мужчина. – Николай!
Из микроавтобуса выбрался мужчина средних лет, плотный, коренастый, одетый в спецодежду. В руке нес инструментальный ящик. Подойдя, он поздоровался за руку.
– Прошу!
Отперев замок калитки, Андрей впустил во двор гостей и, подведя их к гаражу, нажал кнопку на брелоке. Негромко зажужжал мотор, и секционные ворота неспешно поползли наверх. Когда проем открылся до конца, Андрей зашел в гараж и выкатил наружу окрашенный серой краской мотоцикл с коляской.
– Вот он, красавец! – сказал гостям. – Не бит, не крашен, дедушка по воскресеньям в церковь ездил. BMW R71.
– И даже с номерами! – восхитился Георгий Станиславович. – Аутентичными. Где делали?
– Родные, – сообщил Андрей.
– Не может быть!
– Проверьте.
– А кофры сзади?
– Да все родное. Я не обманываю покупателей. Пусть Николай проверит.
Георгий Станиславович кивнул механику. Тот поставил ящик рядом с мотоциклом, открыл и стал раскладывать инструменты.
– В коляске сумка с ЗИПом, – сказал Андрей. – Оригинальным. На случай, если не найдете подходящих расходников. Георгий Станиславович, прошу вас в дом. Чай, кофе?
– Лучше кофе, – ответил покупатель. – Черный, но не слишком крепкий. Без молока и сахара. И, если можно, сядем на террасе. Хочу смотреть на этого красавца.
– Как скажете, – Андрей пожал плечами и скрылся в доме. Через несколько минут он вышел с небольшим подносом, на котором дымились паром две небольшие чашки. Поставив их на столик, он сел и взял свою. – Угощайтесь!
– Хороший кофе, – сказал Георгий Станиславович, отпив глоток.
– Я не бариста, но кое-что умею, – сказал Андрей.
– Могу я вас спросить?
– Пожалуйста.
– Где вы берете мотоциклы в подобном состоянии? Ведь столько лет прошло после войны! Да, Николай пока что проверяет, но даже я прекрасно вижу, что мотоцикл не восстановленный. Я в этом разбираюсь.
– Коммерческая тайна, – Андрей пожал плечами. – Но намекну: мы с вами в Беларуси. По ней война катилась дважды: сначала на восток, потом обратно. Три года оккупации. Трофейного железа осталось море. А белорусы – народ запасливый. Не раз бывало: люди покупают дом после умерших стариков и начинают наводить порядок. Находят арсеналы: винтовки, пистолеты, патроны – и все в приличном состоянии. Об этом много в интернете пишут.
– Понятно, – кивнул Георгий Станиславович.
– Но оружие я не беру и вам не предлагаю. За это слишком суровая статья в Уголовном кодексе – и в нашем, и в российском. Как говорил Остап Бендер, чту кодекс.
Застрекотавший двигатель прервал их разговор. Потягивая кофе, они смотрели, как Николай газует, проверяя мотор на разных оборотах. Затем механик сел в седло и прокатился по двору. Остановившись у террасы, он выключил зажигание, после чего слез с мотоцикла и подошел к их столику.
– Георгий Станиславович, – сказал, явно волнуясь, – да это чудо. Я прежде никогда не видел немецких мотоциклов в подобном состоянии. Родная краска и резина – тоже. Причем нисколько не потрескалась. В инструментальной сумке лежат родные свечи, насос ручной, немецкий того времени. Есть мелкие нюансы: переднее крыло слегка помято, царапина на бензобаке, но это мелочь. Рекомендую брать.
– Спасибо, Николай, – кивнул Георгий Станиславович. – Открой ворота и заводи во двор к нам бусик. А я тем временем с владельцем рассчитаюсь.
После того как Николай ушел, Георгий Станиславович достал из сумки упаковку с банкнотами красно-коричневого цвета, затянутую в пленку, и положил ее на стол.
– Пять миллионов, как и договаривались.
Взяв их, Андрей маленьким складным ножом вскрыл банковскую упаковку, проверил каждый корешок[1] с банкнотами на отсутствие в нем «куклы». Затем достал из каждого по одной купюре и рассмотрел их на просвет.
– Не доверяете? – спросил Георгий Станиславович.