Дом чернокнижника

– Я скажу вам, где мэтр устроил свой тайник. Но прошу и вас – раскройте мне тайну. – Алеша чуть было ни прибавил: всё равно же вы собираетесь меня убить. – Как вы собирались добиться, чтобы мэтр вам обо всем рассказал – после того, как он попал в руки к государевым людям?

Задавая свой новый вопрос, Алеша весь сжался, ожидая: не схватится ли колдун снова за щипцы? Но тот вместо этого ответил каким-то странноватым, будто тусклым голосом:

– Я рассчитывал

уберцойген

[5]

[Überzeugen – убедить (нем.).]

ваших

фернемеров

[6]

[Vernehmer – дознаватель (нем.).]

оставить меня под четыре глаза

[7]

[Unter vier Augen – наедине (нем.).]

с Филиппом Корнелем. Я ведь

эмальс

[8]

[Ehemals – прежде (нем.).]

им помогал – когда нужно было ослабить

ди цунге

[9]

[Die Zunge lösen – развязать язык (нем.).]

неуступчивым

ангеклагтам

[10]

[Angeklagte – подследственные (нем.).]

.

До Алеши так долго не доходил смысл услышанного, что он решил: боль от ужасных ожогов затуманила ему разум. Но потом он понял: Иван Венедиктович мешал русские слова с немецкими! И смысл этой абракадабры был таким: прежде рыжий колдун не раз истязал подследственных в государевых застенках – добивался признаний, а в благодарность за это ему пообещали

приватную беседу

с мэтром Корнелем.

Едва Алеша это уразумел, как произошла еще она вещь: хрустальный графин выпал из руки колдуна, ударился об пол и с мелодичным звоном разлетелся вдребезги. А следом за графином и сам Иван Венедиктович свалился на пол – рухнул вниз лицом.