Страница 192 из 225
— Бумаги, которые они подписали, были чепухой. Мефисто не оставил им копий. Вернувшись в клинику, он всё это сжёг. Когда я наконец приехал, мальчик был уже готов ехать. Я выложил больше наличных, чем могу себе позволить, но стоило мне увидеть его во плоти, как я сразу понял: он того стоит. Когда мы останавливались заправиться или ночевали в мотелях, на нём была куртка с капюшоном. Последние три дня, там, где я живу, я слежу за тем, чтобы он ел что хочет, лучше, чем ел когда-либо прежде. Впервые в жизни он может слушать по радио всё, что захочет. Я купил ему несколько журнальчиков с красивыми девушками из тех, что достают из-под прилавка, — и он благодарен так, как вы себе и представить не можете. Мы разговариваем о новом аттракционе «десять-в-одном», который я открою, о том, как устроен карнавал, сколько денег он будет зарабатывать. Может, он сумеет держать себя в руках и станет для меня звездой. Но, как я уже сказал, я знаю этот его взгляд и знаю, что он значит. В конце концов мальчику нужна только кровь, и ничего он с собой поделать не может. Так или иначе, мы с ним придумали, как заставить вас страдать, если вы не дадите мне те сто тысяч стартового капитала, которые мне нужны. В прошлый раз ведь дали. Почему бы не дать снова? Ну а теперь скажите, как у нас тут всё будет.
Франклин поднялся со стула и слегка удивил меня, сказав:
— Я верю, что мальчик существует и что он именно таков, как вы говорите. Сейчас половина двенадцатого вторника. К концу банковского дня в четверг я смогу достать для вас деньги. Но только один раз — и больше никогда.
— Что это ещё за дерьмо? — взревел Капитан, вскакивая с такой яростью, что опрокинул свой стул. — Эта сумма у вас есть здесь и сейчас, в вашем домашнем сейфе, в том самом, откуда вы восемь лет назад взяли сорок тысяч и привезли их в «Блю Муд».
— Будьте благоразумны, Фарнам. Сейчас совсем другие времена. Тогда рушились тысячи банков, мы им не доверяли. Та часть кризиса уже позади. Наши деньги вложены в инвестиции, в депозитные сертификаты. Мне нужно немного времени, чтобы всё свернуть так, не потеряв ещё сто тысяч сверх тех, которые я вам плачу.
— Чёрта с два. Депрессия никуда не делась. Может, сейчас всё ещё хуже прежнего. У вас тут, в Брэмли-Холле, лежат целые штабеля денег на конец света.
— Вы правы в том, что дела плохи, — сказал Франклин, — но прятать наличные в матрас — лучший способ сделать их ещё хуже.
— Он говорит правду, — сказала Лоретта, когда мы с ней тоже встали. — Экономике нужны инвесторы, которые рискнут по-крупному и снова заведут мотор страны. У правительства, уж это точно, ничего не вышло. Мы добудем деньги, Фарнам, но на это потребуется несколько дней.
— Мне не нужны ни заём, ни банковский чек, ни сберкнижка, — сбивчиво сказал Капитан. — Мне нужна живая наличность.
— А её у нас не будет до четверга, — настаивал Франклин. — Что, вы хотите взять в залог несколько ценных картин, серебряный чайный сервиз, может быть, мебель из гостиной? Будьте разумны, сэр. Вам удалось нас так напугать, что мы согласны дать вам желаемое —
как только сможем
.
Лицо Капитана снова побелело, пока он рассказывал длинную историю о происхождении психопатического мальчика. Но крайнее раздражение вернуло в него краски. Впрочем, этот румянец ограничился только мясистым носом, который вдруг засветился, словно сигнальная лампочка, напоминавшая, что настало время его дневного глотка из бутылки.
— Хорошо. Но вот что я вам скажу, папаша Варбакс. Только не вздумайте звать этих ублюдков со значками, не вздумайте даже пробовать выследить меня и узнать, где я живу. Машину я оставил в городе и оттуда прошёл сюда пешком две мили. Обратно тоже пойду пешком. Я отлично замечаю тени. Если увижу хоть одну — сделка отменяется. Девчонка, которую вам так не терпелось от меня спасти, больше вам не достанется. Я не люблю сюрпризов. Если вы готовите мне сюрприз, знайте: у меня для вас он уже тоже готов — только и ждёт случая выскочить.
— В четыре часа в четверг, — сказал Франклин, — я привезу сто тысяч туда, куда скажете. А теперь я провожу вас до двери.
Он повёл нашего гостя через лужайку по садовой дорожке к дому с таким беззаботным видом, будто Капитан не относился к той породе людей, которые без колебаний ударят ножом в спину. Когда они отошли достаточно далеко, чтобы Рафаэль успокоился, пёс сбежал по ступеням беседки и кинулся к нам с Лореттой. И тут же по траве важно зашагали вороны, выискивая себе обед. В деревьях снова запели птицы. Я не знала наверняка, как это понимать, хотя кое-какая догадка у меня была.
— Ты в порядке, милая? — спросила Лоретта, притянув меня к себе.
— Да. А ты?
— Уже лучше. Теперь, когда он ушёл.
— Капитан меня не пугает. Не он. Но...
— Что такое, Адди?
— Я видела этот фермерский дом во снах.
— Во снах? Во множественном числе?
— Да. В одном из них я видела мальчика, который в лунном свете скакал верхом на перепуганной, визжащей лошади. И, по-моему, укусил её за шею.
— Укусил лошадь?
— Да. Всё это было издали. Как он выглядит, я сказать не могу, кроме того, что он странный.
— Твои сны — не просто сны.
— Некоторые — нечто большее. Раньше я это отрицала.
— Ты знаешь, где была эта ферма?
— Нет. Но в другом сне она стояла на пустом танцполе «Паломара». И там были богомолы.
— Богомолы?
— Ростом с людей. Все на обеденной террасе были богомолами. И один богомол вышел из этого фермерского дома, стоявшего на танцполе.
— Мальчик?
— Думаю, он его обозначал. Мальчик не богомол, просто разум выстраивает сны из метафор.
— Подсознание.
— Странный зверь эта подсознанка. Богомол, который вышел из дома, направился к колыбели.
— К колыбели?
— Там лежал младенец. Человеческий младенец. Богомол поднял его из колыбели, чтобы съесть.
— По-моему, я бы с твоими снами не справилась.
— Они никогда не бывают скучными. Я проснулась до того, как он сожрал ребёнка. По-моему, я просто не позволила бы своей подсознанке показать мне такое до конца.
В сопровождении Рафаэля мы пошли к дому, в котором уже скрылись Франклин и Капитан.
— Значит, — сказала я, — каков бы ни был этот мальчик, он реален. Подсознательное предвидение, интуиция, ясновидение — как ни назови, я научилась доверять тому, что оно пытается мне сказать, даже если эти сообщения ещё надо истолковывать.
Некоторое время мы шли молча. Когда проходили мимо фонтана с дельфинами, я сказала:
— Вы проходите через всё это из-за меня.