Страница 45 из 59
Во второй половине дня, распрощавшись с Горанским, мы на отремонтированном плоту поплыли к порогу Ивановскому, который проплыли вполне благополучно. Преодолев все пороги, мы остановились на последнюю ночевку в низовьях Бохапчи. Во второй половине следующего дня прибыли на Оротуканскую базу. Там меня ждали приятные новости: нас неожиданно встречали Новиков и Петренко — коллектор партии Вознесенского. Оба дня два-три назад прибыли на базу. Новиков перед этим проводил опробование одного из близких притоков Оротукана и нижней части его долины, когда к нему заехал, увидав его палатку в устье ручья, Горанский. Он попросил Сергея Владимировича хотя бы через три-четыре дня подъехать на базу и побыть там до моего приезда. «Может, что потребуется, а там никого из нас нет — остались два рабочих и повариха»,— объяснил он свою просьбу.
Все это рассказал мне Сергей Владимирович после встречи. Затем он вынул из полевой сумки карту опробования и несколько проб с золотом. Как всегда сдержанно и обстоятельно, показывая по карте и иллюстрируя пробы, Новиков рассказал о своих поистине замечательных находках, и я искренне поздравил его с успехом.
Не менее тепло мы встретились затем с Леней Петренко, самым молодым участником экспедиции. Леню отправил Вознесенский раньше на лошадях с грузом, чтобы не подмочить его при сплаве. Петренко тоже не без гордости рассказал об удачно найденной богатой речке под названием Дусканья, впадающей в Теньку. Он повторял почти захлебываясь:
— Что ни проба, то крупные золотинки с чисто червонным блеском!
— И в двух других реках нашли золото, но золотинки уже мельче и в пробах их меньше, — продолжал рассказывать Петренко. — Дмитрий Владимирович и Леонид Андреевич очень довольны, но, когда приедут, лучше все сами расскажут. Говорили, что поплывут на лодке, купленной у якутов. Им нужно еще взять пробы в речках перед порогами и ниже. Весной они там не смогли остановиться — очень торопил оленевод-эвен, боясь, что позднее могут не пройти через пороги по льду.
И затем радостно сообщил:
— Я и сам научился промывать на лотке пробы, правда не так ловко и быстро, как Кофф. Вот по пути взял пробы в речке — мы ее с рабочим назвали ключом Спокойным, а потом в Дебине. — И, вынув из бокового кармана капсулы с пробами, передал мне со словами: — Вот, смотрите, даже мелкие золотинки не упустил.
— Молодец, теперь тебе надо подучиться для самостоятельной работы в качестве прораба-поисковика, — похвалил я его.
— Как же ты не боялся один по незнакомой дороге пойти? — спросил я напоследок.
— А я не один — с рабочими. И еще якутом-попутчиком: он ехал на Таскан и с ним договорился Дмитрий Владимирович.
— Ну, отдыхай, приведи в порядок сбрую и полевое снаряжение для сдачи на склад,— напутствовал я его, и мы расстались.
Сведения, полученные от Новикова и Петренко, пополняли мое предстоящее сообщение комиссии. Жаль только, что не было пока данных от партий Рабинович и Каузова.
На следующее утро я отправился на лодке в Среднекан.