Страница 31 из 59
Глубина на всех профилях резко возрастала при некотором удалении от пологого северо-западного берега (где находилась наша стоянка), достигая наибольшей отметки — около 20 метров (максимальная — 20,2—20,3 метра) в центральной части, затем медленно уменьшалась вблизи обрывистого берега с круто опускающейся кромкой, сложенной песком и гравием. Такая глубина для нас была несколько неожиданной, хотя у меня уже почти созрело предположение, увязанное со сделанными ранее выводами, что озеро представляет собой небольшой грабен, наполненный водой.
Затем при дальнейшем сопоставлении наблюдений у меня сложилось общее представление о последних этапах геологической истории исследуемых районов, краткое популярное изложение которого я и привожу, идя навстречу пожеланиям читателей моей первой книги «По экрану памяти».
За длительный период формирования континента на месте моря, существовавшего до этого в течение во много раз большего периода, многократно повторялись тектонические процессы, выражавшиеся на последних этапах общим неравномерным поднятием земной коры на огромной территории. Они сопровождались разломами, сдвигами ее блоков, а также связанными с ними магматическими процессами. В одну из самых поздних эпох этих процессов и был образован в зоне разломов небольшой грабен (провал), занятый озером Солнечным.
Существенным и уточняющим свидетельством продолжавшихся тектонических подвижек служили разломы и смещения по ним блоков коры с позднемеловыми и третичными отложениями, с окаменелыми остатками фауны и флоры этого верхнемелового и третичного возраста, а также эффузивы и туфы того же возраста, обнаруженные в долине рек Хеты и Малтана в 1928—1929 годах Билибиным и мной.
Продолжающиеся еще более поздние поднятия вплоть до конца четвертичного периода подтверждаются многочисленными признаками их над уровнем Охотского моря у берегов Тауйской губы, в бухтах Гертнера, Нагаева, в равнинной долине, протянувшейся от восточного берега Тауйской губы в направлении Ямской губы, равнинного плато между бухтой Гертнера и рекой Олой, на полуострове Кони и острове Завьялова (Ольского). Судя по остаткам флоры в бухтах Гертнера, Нагаева, Мелководной, в морских и речных наносах, а особенно по находкам коменданта острова Завьялова К. О. Озолина при раскопках им двух пепелищ древних людей (об этом я писал в своей первой книге), это относительное поднятие над уровнем Охотского моря происходило недавно, очевидно, не более 1—1,5 тысячи лет назад. В пепелищах на высокой террасе и поздней нижней были обнаружены зола и угли, а вокруг них изделия из камня и костей морских животных, а также разрозненные скелеты этих животных, добытых древними охотниками. Высокая терраса такого же уровня имеется и в низовьях речки, впадающей в море к востоку от северного берега острова. И в том, и в другом случае речки в низовьях врезались в высокие террасы почти до современного уровня моря. Высота обрывистых берегов в Тауйской губе, в бухтах Нагаева и Гертнера, плато и древней долины пролива, как и висячих долин полуострова Кони и террас острова Завьялова, практически одинакова, что является свидетельством самого позднего одновременного поднятия материка, вызванного общей причиной.
Вывод, что здесь происходили преимущественно поднятия (пусть неравномерные), а не опускания дна и соответственно уровня моря — как базиса эрозии, опирался на известные сведения о четвертичных оледенениях — с определением времени таяния последнего оледенения до 10—12 тысяч лет назад и с оценкой разными учеными повышения уровня мирового океана в результате таяния льда на 160—200 метров. Следовательно, понижение общего уровня из-за опускания уровня морей — базиса эрозии — не могло происходить.
Образование разломов и дифференцированных поднятий внутри материка (в частности, близ водораздела между реками Охотского моря и бассейном Колымы), позднее сформированных древних долин, наиболее вероятно, происходило одновременно с прибрежными в Охотском море. К сожалению, в последующие годы мне не пришлось продолжить исследования бассейна реки Бохапчи, проверить свои предположения, поэтому они остались для меня предварительными…
До вечера сообща закончили все приготовления к возвращению на базу. Мы с Дураковым еще наловили рыбы и не только к ужину, но и на завтрашний день, в дорогу. Предназначенную в дорогу рыбу мы тоже вычистили, выпотрошили и, не моя, слегка посолили и обильно переложили свежей травой. Такой способ, перенятый у рыбаков и неоднократно испытанный, предохраняет рыбу от порчи на сутки даже в летнее время.
Постепенно сгустились сумерки, и мы, посидев у тлеющего костра, разошлись спать. А утром, торопливо подкрепившись завтраком и распрощавшись с озером Солнечным, отправились в обратный путь. Теперь он нам был уже знаком, и мы его преодолели без происшествий и с меньшей затратой времени возвратились на свою базу — основной летний стан.