Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 27 из 59

— Значит, самка припоздала и еще несется. Снесла яичко и перелетела. Если бы высиживала, оставалась бы на месте, — рассуждал Степан Степанович.

Меня заинтересовало, неужели они свили гнездо на открытой галечной косе в редких кустиках травы. Подойдя к месту, откуда вылетел куличок, и внимательно присмотревшись, я действительно увидел среди гальки устланную сухой травкой ямку с шестью в крапинках яичками, чуть прикрытыми резными листочками невысокого кустика. Увидев, что я рассматриваю гнездо, подошел Степан Степанович. Посмотрев внимательно, сказал:

— Вот даже такие мы собирали и пекли.

— Так ведь маленькие, и есть нечего, — удивился я.

— Утиные-то нам было не под силу найти и достать. Их собирали, когда уже повзрослей стали. А этих насобираем штук по пять, а то и побольше, испечем и едим.

Почему-то и мне очень захотелось вспомнить вкус печеного яйца.

— Давай возьмем по одному, я хоть попробую,— неуверенно обратился я к Степану Степановичу.

— По одному даже не распробуете…

— Нет, целиком гнездо разорять нельзя.— И, взяв два яйца, мы направились к бугорку. Присыпали яички песком, над ним разложили костерок из тонких сухих веточек и, подождав, пока яйца запекутся, очистили и съели. Действительно, ощутить, что съел яйцо и почувствовать его вкус, было трудно. Мне стало даже как-то неловко за свой порыв.

Не сговариваясь, мы поднялись и молча направились к речке — продолжать опробование. Покончив с ним, часа через полтора-два вернулись на стан к позднему ужину.

В следующие дни до отъезда к стоянке эвенов мы продолжали подобные исследования. Я еще раз тщательно обследовал на правом берегу Бохапчи обрыв и примыкавшую к нему низко срезанную рекой своеобразную косу шириной в несколько метров, недавно обнаженную из-под воды. Сложена она была коренными породами толщи глинистых сланцев. На чисто обмытой ее плоскости были вновь обнаружены тонкостенные ребристые раковины Галобий величиной с 10—15-копеечные серебряные монеты. Нам удалось выбить зубилом и молотком несколько образцов с цельными створками раковин, наиболее сохранившимися, что служило немалой наградой за усилия.

…Выехали мы ранним утром. Как-то особенно легко дышалось еще прохладным воздухом, насыщенным ароматом лесной зелени с примесью свежести, тянувшей от реки.

Лошади неслышно ступали по мягкой тропе, лишь изредка мотая головой с густой длинной гривой, сгоняя успевших сесть оводов.

Тайга словно продолжала свой крепкий сон — ни писка, ни вскрика птицы или зверька, ни какого-либо другого звука. Мы тоже ехали молча, не нарушая эту первозданную тишину.

Как обычно, я ехал впереди, остальные цепочкой следом. Замыкал кавалькаду наиболее опытный из нас таежник Степан Степанович Дураков. Я внимательно присматривался к тропе, запоминая едва приметные ориентиры. По ней ежегодно кочевали эвены, проезжали в верховья Колымы и обратно якуты. Недавно здесь перегоняли коров на летние пастбища наши соседи Амосовы. Поэтому тропа не зарастала, не терялась. Несколько позднее, после возвращения с верховьев Бохапчи, нам предстояла поездка без проводника по этой тропе до ее поворота в долину реки Обо (большого левого притока Колымы) до ее устья, чтобы выходом на Колыму связать наши маршруты с маршрутом партии Вознесенского.

Через несколько километров тропа постепенно отдалилась от уклонившегося в сторону русла Бохапчи и привела к полудню в низовья небольшого левого ее притока, пересекла его и продолжалась вновь на высокой террасе противоположного берега. Поднявшись на эту террасу, мы решили ненадолго остановиться, чтобы взять несколько шлиховых проб из ее обрыва и в русле ручья. Первые же пробы из наносов ручья содержали мелкие чешуйки золота. Хотелось детальнее опробовать ручей выше и ниже по течению. Времени до прибытия на стоянку эвенов еще оставалось с избытком, поэтому решили продлить остановку и продолжить промывку проб, которые становились все более удачными…

К стоянке эвенов мы подъехали довольно поздно. Определить место расположения их чума помог маленький огонек гаснущего костра. Чтобы не тревожить среди ночи эвенов, остановились на ночевку на опушке перед поляной. Утомившись за день, устроились по-походному, не расставляя палатки.

Мы уже завтракали и были готовы к походу, когда возле чума начали появляться эвены. Вскоре они привели лошадей, и, отвязав своих, мы направились к ним. Навстречу нам вышел старший из них и, поздоровавшись, объявил порядок нашего дальнейшего продвижения. Эвены поедут впереди, мы на небольшом расстоянии за ними. Когда выедем через лес к следующей поляне, продолжал пояснять эвен, ехать нужно очень тихо, осторожно: там, в кустах, должен быть медведь. Они хотят его пристрелить: несколько дней назад он задрал их хорошего ездового оленя и спрятал под валежником. Теперь олень протух, и медведь придет его есть. Когда старший подаст сигнал рукой, нам нужно тут же остановиться и молча ждать.

Мы старались в точности выполнить все его наказы. Миновав полосу леса и проехав больше половины поляны, вновь поравнялись с разреженными деревьями. И тут старший неожиданно остановил лошадь, поднял руку вверх и спешился у крайнего дерева. Освобождая на ходу подтянутую к берданке рогульку, пригнувшись, он забежал немного вперед, стал на колени и, уперев конец ствола берданки на рогульку, прицелился в кусты. Тут же, не добегая до него двух-трех шагов, несколько правее, принял такую же позу второй по старшинству. То же самое проделал третий эвен. Четвертый, самый молодой, оставаясь на месте, держал в поводу лошадей.

Все это произошло в полном молчании за несколько мгновений. Я пытался увидеть медведя по направленным в сторону кустов берданкам, всматривался в прогалы между деревьями и мельком только успел заметить, как над одним из кустов поднялась его голова. Мгновенно последовал выстрел, за ним второй, и голова скрылась за кустами. Все это произошло настолько быстро, что осталось неясным — убит медведь или нет. Некоторое время мы находились в полном оцепенении. Потом что-то сказал старший, встал и медленно направился к кустарнику, за ним последовал второй. Они осторожно зашли в кусты, и вскоре эвен помоложе вышел и махнул рукой, подзывая нас. Мы торопливо подъехали к кустам.