Страница 20 из 59
Быстро стаивал снег и на большой равнине нашей террасы. Потекли ручейки, в низинках образовались заливные озерца. По поверхности льда в руслах Бохапчи и Большого Мандычана местами растекалась вода. Ширились и удлинялись проталины вдоль берегов и у порогов. Наледные поля и припаи льда уменьшались, оставались преимущественно у островов, у пологих берегов и кос, где промерзание было, очевидно, глубоким, а течение слабым. Вскоре на всем видимом пространстве река вовсе очистилась ото льда. Подумалось даже, что бурного ледохода вообще не произойдет, постепенно остаточные льды подтаят, и река спокойно снесет их.
Однако вскоре вода начала прибывать, откуда-то сверху приплыли большие льдины, уперлись в камни порога, образовав затор, и остановились, заполнив все русло от берега до берега. Так длилось день-полтора. И вот однажды утром нас внезапно разбудил ни с чем не сравнимый шум и грохот. Он не был похож ни на знакомые нам звуки отдаленной грозы, ни на завывание ураганного ветра в лесу, ни на шум ливневого дождя, бьющего в крышу палатки. Несколько мгновений спросонья мы недоуменно прислушивались к затихающему необычному шуму, стараясь определить, что происходит, пока не осенила догадка: начался ледоход. Мы все выскочили из палаток и побежали к берегу. Долго стояли, содрогаясь от промозглого холода и удивляясь, почему же ничего не происходит. Вода заметно прибывала, постепенно приподнимая лед. Затем снова раздался, но уже не так громко, шум, грохот, и опять все застопорилось.
Наступивший день был по-осеннему хмурым, небо затянуло низкой беспросветной пеленой тумана, воздух был насыщен влагой. Время от времени мы по очереди забегали в палатки. Грелись несколько минут у топящейся печки, глотали горячий чай и вновь устремлялись к берегу,
боясь пропустить момент буйного пробуждения стихии — освобождения северных горных рек ото льда, сковывавшего их на многие месяцы. Время тянулось медленно. Стали уже наскучивать многочасовые однообразные сцены этого спектакля природы, и мы уже с трудно сдерживаемым нетерпением ждали его конца. И нам-таки удалось присутствовать при этой заключительной сцене.
Когда уровень воды в реке за время последнего затора и затишья почти достиг поверхности террасы, на берегу которой мы стояли, и местами начало заливать ее низинки, стало даже страшновато: если еще на десять—двадцать сантиметров поднимется вода и хлынет на террасу, она затопит наше становище. К счастью, этого не случилось. С новым грохотом громада воды подняла и прорвала заторы льда над порогом и хлынула в прорыв, ледяные поля поплыли без остановки, и вода начала убывать.
Мимо нас проплывали довольно протяженные поля невзломанного льда с обрывками нартовой дороги, той зимней дороги, по которой мы проезжали на Оротуканскую базу. Только во второй половине дня ледоход почти прекратился, и река, освободившись ото льда, теперь мирно несла чистые воды. Еще дня два-три вода держалась выше меженного уровня, а потом резко пошла на убыль.
После спада воды мы возобновили наши походы. Правда, до прибытия лошадей они ограничивались ближними окрестностями нашей стоянки.
…Первым наиболее протяженным и сложным был избран маршрут на высокогорный массив Анначик. Мы пытались осуществить его еще в начале весны. Уж очень заманчиво было поскорее забраться на вершину этого господствующего над окружающими горными цепями, сверкающего на солнце белизной заснеженных вершин и отрогов массива. Хотелось поскорее поисследовать сам массив, предполагаемый гранитным, его контакты с вмещающими породами, попытаться отыскать жильные формации, собрать образцы горных пород.
После возвращения с полевых работ (второй ряд слева направо): Я. Масупов. С. Новиков, Д. Вознесенский, Э. Бертин
Ф. К. Рабинович обсуждает маршрут с сотрудниками ГРБ (слева направо) П. М. Шумиловым, Э. П. Бертиным, С. Д. Раковским
В. А. Цареградский (слева) и Д. В. Вознесенский перед отъездом на весновку
Порог Два Медведя
Взятие шлиховой пробы в ручье Случайный
С. С. Дураков ссыпает в пакетик подсушенную шлиховую пробу. Справа И. И. Галченко
Исток реки Бохапчи из озера
Озеро Солнечное
В. А. Цареградский и Д. Н. Казанли
Долина реки Среднекан на участке врезания русла. Обнаженные глинистые сланцы, перекрытые светлым слоем речных наносов на древнем уровне
Верхний участок, до которого дошло врезание
Разработанная часть долины речки Безымянной
Участок врезания на Среднекане, погребенный под перемытыми современными наносами
Снятие карбаса Союззолота с мели
Наша смена плывет
Собачьи упряжки в ожидании первого санного пути
Однако осуществить это пока не удавалось. Во-первых, оказалось мало проталин, а продвижение по большим полям снега было возможно лишь в утренние часы, пока не проваливался наст. Во-вторых, избранный нами маршрут с южной стороны массива, из долины Большого Мандычана, явно был неудачным. Прельстившие нас при его выборе обнаженные от снега высокие склоны долины оказались слишком круты, их плоскости гладки и неприступны на большом протяжении, и мы вынуждены были вернуться.