Ускорение

«Синяя птица» бешено накренилась, но доктор из Айвенго удержал её в вертикальном положении и мастерски вывел на трассу в Сан Пабло. После этого поездка превратилась в тихий спокойный круиз, благодаря которому от последнего инцидента в Севилье осталось, если не считать следов на лобовом стекле, слабое послевкусие кошмара. Наконец-то, они начали беспрепятственно двигаться к своей цели. Ну или скорее всего беспрепятственно.

– Очередной явный повод, чтобы вернуться домой, – проговорил Лосон.

– А с чего вы решили, что там будет по-другому?

В раздражении Лосон повернулся к валлийцу.

– Я полагал, что вы утверждали обо всём этом как об улучшении.

– Возможно, так оно и будет. Вероятнее всего.

Лосон хмыкнул пренебрежительно и отвернулся к оливковой роще, что проплывала слева от него. Кто будет собирать урожай с этих деревьев? И кто запустит производство на авиационных и ликёроводочных заводах, химических комбинатах, швейных фабриках? И кто будет доносить слово Господне до разбитых сердец и мозгов людей?

Возможно, у Секомбе и были какие-то идеи. Ведь, похоже, мы бежим домой, просто от того, чтобы убежать от новой реальности. Эффекты появления этой новой реальности не исчезнут в ближайшее время, что бы вы не делали. При этом попытка восстановить вчерашний порядок создаст ещё более отвратительную в плане энтропии ситуацию по сравнению, например, с состоянием признания нынешнего хаоса и проведением работы по обузданию его последствий. Но как с этими последствиями лучше справиться? Может, как раз, попытавшись вернуться домой…

Лосон помотал головой и подумал о Марлене, Карен и Анне, а также о далёкой колыбели Голубого Хребта. Господи! С тем краем легче было быть в ладу, чем с этими суровыми, белоснежными и унылыми андалузскими долинами. Но если ты останешься здесь, сказал себе Лосон, боль никогда не пройдёт.

Они проехали Санта Клару, в которой находились квартиры высших военных офицеров, чьи подразделения располагались в Мороне. С аккуратно подстриженными живыми изгородями, высокими алюминиевыми уличными фонарями и домиками с закруглёнными окнами, низкими крышами и оборудованными стоянками для машин Санта Клара напоминала пригород среднего городка где-нибудь в Нью-Джерси или Огайо. Однако над городом клубился чёрный дым, а люди на улицах определённо не были американцами – они были перенесёнными сюда африканерами, туземцами Амазонки, поляками, эфиопами и бог весть кем ещё. Лосон только предполагал, что кто-то из них поселился в пустующих домах, возможно проснувшись в них, а кто-то нигде конкретно не жил и жёг костры на улицах. Так как ветра не было, эти костры горели неспешно и не страшно.

– Маленькая Америка, – вслух проговорил Секомбе.

– Это в Антарктиде, – саркастически ответил Лосон.

– Правильно. Но теперь это не важно.

– Да идите вы.

Сейчас они держали путь в Сан Пабло, в котором американские военные имели госпиталь, библиотеку, передвижной театр, закусочную, комиссариат и совместно с испанскими военными небольшую авиабазу, на поле которой могли садиться как военные, так и гражданские самолёты. Сан Пабло располагался не очень далеко от Санта Клары, и Лосон обдумывал идею полёта в Португалию. Каковы шансы, что, предположим, вы, действительно оказавшись в Лиссабоне, потом сможете перебраться через Атлантику – по воздуху или по морю – и достичь одного из прибрежных городов Соединённых Штатов? Один на сотню? Один на тысячу? Или меньше?

В паре сидений от водителя англичанин с торчащими усами и американка с отчётливо выраженным юго-западным акцентом обсуждали выгоды того, чтобы ехать не в Сан Пабло, а направиться в Гибралтар, принадлежавший Британии. Англичанин утверждал, что Гибралтар должен был избежать потрясений, который охватили весь мир, на что американка заявила ему, что он глупец. Завязалась перебранка между пятью или шестью пассажирами. Через какое-то время водителю «Синей птицы» надоела эта ругань, и он нажал на сигнал и гудел до тех пор, пока она не смолкла.

– Сан Пабло, – объявил он. – Это не там, где Гибралтар. Здесь нас будет ждать самолёт, когда доберёмся до аэродрома.