Страница 12 из 19
Ответа не последовало. Я аккуратно проверила состояние учителя, однако дыхание никуда не пропало.
— Потерял сознание, — констатировала Саветт. — Скорее всего, отпустил ситуацию, убедившись, что о Кировате есть кому позаботиться.
Резонно.
— Надо его перевернуть и осмотреть.
Саветт кивнула, и мы мягко, как младенца, уложили раненого на живот и воззрились на спину. Стрела явно вошла, только у неё отсутствовал наконечник. Из плоти торчали обломки древка. На моём лбу выступил пот, пока я соображала, как их оттуда выковырять. Я заскрежетала зубами.
— Пожалуй, обождём. Вдруг найдём помощь. До Кастела Лидрисов лишь день пути.
— Попробуешь воспользоваться магией? — попросила я.
— Нет, и ты это знаешь. Иначе попытка окончится смертью. Вот если бы нам повстречались исцеляющие врата…
Но подобной встречи не предвиделось, а ближайшее святилище, по всей видимости, вобрало в себя какую-то дрянь. Я уверена: разбушевавшиеся ветра направляла злая воля.
— Выходит, мы либо оперируем самостоятельно, либо отправляемся за врачом, правда, непогода сбила нас с пути. Не думаю, что ветер спокойно донесёт тебя прямиком до кастела, — вынесла я вердикт.
— Я тоже так считаю, — прикусила губу Саветт.
— Пойду похозяйничаю.
Чем обычно подцепляют застрявший в теле наконечник? Ножом, естественно. Я смутно чувствовала, что в убежище имелись горячая вода, перевязочные материалы и какая-нибудь целебная мазь. А может, и швейный набор.
Нужное мне добро обнаружилось в ещё одной кладовке, соседствовавшей с главным холлом. Её тоже освещали естественные прорези в высоком скалистом потолке, длинные полки были богато обставлены провиантом. Кто-то соорудил это гнёздышко, чтобы пережидать шторма или пресловутые осады. Я не успевала как следует оглядеться, поэтому прихватила необходимое и удалилась обратно. Саветт развела костёр в небольшом очаге неподалёку (тут же в коробчонке лежали дрова) и теперь набирала в чайник воду, стекавшую в каменную раковину.
— Просто не верится, как хорошо тут всё обставлено. Словно это место специально создавалось в качестве укрытия. Кому же принадлежит сей оазис?
— Должно быть, ещё одна точка Светоносных, — откликнулась я. — Именно о ней и толковал учитель в прошлый раз, когда мы спасали Ленга.
— И то верно, — Саветт повесила чайник на крючок, пока я раскладывала принесённые вещи.
Я вымыла руки в той же раковине и занялась обломком. Фу. Жуть какая! Я тщетно пыталась поддеть его пальцами, но он сделался скользким из-за крови, которая обагрила белые простыни и шерстяное одеяло. Хорошо, что чистых было навалом. Где там мои щипчики?
Я ополоснула инструмент в пиале, которую поспешила протянуть мне Саветт, и тщательно вытерла его о кусок ткани.
— Эти справятся лучше, — пробормотала я, приноравливаясь, чтобы ухватить железку, а не плоть. Я вцепилась в щипцы, заставляя себя собраться с духом и довести дело до конца, скрежеща при этом зубами и игнорируя струйку пота, бегущую по позвоночнику.
Я потянула изо всех сил, и из груди Хубрика вырвался полустон-полукрик. Но моих усилий оказалось недостаточно. Я почувствовала, что наконечник поддался, однако куда-то упёрся. В кость? Упасите боги.
У нас гости. Незваные. Жду переговорщика.
Я перевела взгляд на Саветт, распахнувшую губы. Очевидно, голос Раолкана отозвался и в её сознании. Она вскочила на ноги и бросилась вон из комнаты, а я вернулась к злополучному огрызку, торчавшему из спины наставника.
Глава четырнадцатая
Я стиснула остриё, уперевшись бедром в обмякшее тело Хубрика. Я гнала от себя подозрения о том, что оно вонзилось не в дерево, а в кость, выкручивая и вытягивая, словно выкорчёвывая сорняк из земли. Обломок дёрнулся наружу так внезапно, что послышался треск разрываемой кожи.
Я думала, меня стошнит, но подавила позыв, переводя дух, и собрала мысли в кучу. Время дорого. Я зажала края раны тряпкой. Надеюсь, жизненно важные органы остались целы после такого жёсткого вмешательства. Как люди восстанавливаются? Как вообще умудряются выживать, когда их тела рвутся на части? Представьте: человек перенёс сокрушительное воздействие, а через пару лет выглядит так, будто ничего не произошло. Ну разве не чудо?
Я отбросила в сторону остриё с щипчиками и взялась за швейный набор, аккуратно продевая нитку в ушко алыми пальцами. Затем поболтала тряпицу в миске, старательно обтёрла многострадальный бок и принялась штопать. Мне это напомнило починку кожаных тапочек. Прокол. Вывод. Прокол. Вывод. В память постучалось воспоминание о привычном ритуале, проводимом у домашнего огня; я накладывала ровные, выверенные стежки, чтобы они не натягивали, не сморщивали кожу и не болтались свободно.
Судя по всему, Хубрик лишился чувств от боли. Он больше не стонал, не кричал, но тяжёлое дыхание выровнялось и обрело слабую уверенность. Когда я закончила, вскипел чайник. Может, надо было подождать и прокипятить вещи? Что делать в подобной ситуации?
Дрожащими руками я смешала горячую и холодную воду, ещё раз обтёрла спину учителя и осторожно перевязала. Снаружи раздавались голоса, однако слов было не разобрать.
Твой выход.
Я торопливо сдёрнула с соседней кровати простыню и одеяло и накрыла Хубрика, прежде чем покинуть комнату. К счастью, он проспит ещё какое-то время. Я взглянула на большой зал уже другими глазами: огромный камин, высокие сводчатые потолки, добрая сотня сидений. Сколько же Светоносных способен укрыть в себе приют? Нужно поскорее разведать обстановку и выяснить, есть ли тут дополнительные входы.
Я ускорилась и, дойдя до импровизированной приёмной, остановилась как вкопанная на пороге. Саветт, находившаяся на платформе, вскинула ладони в примирительном жесте. Перед ней скопилась группа людей. Впереди стояли мужчины. Крепкие, хмурые, готовые пустить в ход оружие. Чьи-то волосы уже тронула седина, а кто-то по возрасту вряд ли обгонял меня. Позади сгрудились женщины и дети. Один малыш плакал. Куда направлялась данная пёстрая компания — пешая и почти не обременённая поклажей?
— Сними повязку, и мы убедимся в твоей принадлежности роду Лидрисов, — мрачно заявил один из них моей подруге, словно готовясь расправиться с врагом.
— Именно Лидрисы втянули нас в эту передрягу, — отозвался второй. — Если она и правда та, за кого себя выдаёт, лучше не пересекаться.