Принц драконов

Только этого не хватало. Какую же зловещую магию нужно творить, чтобы повелевать ураганами подобной мощности? Уж не с помощью ли магии они изуродовали Стари?

Возможно. Я заметил кое-какую странность.

Странность?

В горе есть расщелина. Рукотворная. Если покопаться, обретём приют.

Я знаком велела Саветт следовать за мной и, покачиваясь, двинулась вперёд, однако воздушные потоки сбивали с ног. Споткнувшись, я больно ударилась и порезала руку, но, встав, снова потерпела неудачу.

Придётся верхом.

Я заползла обратно в седло, и Раолкан тяжело зашагал против ветра. Саветт с Иамдором последовали нашему примеру. Нельзя бросать её на милость противника, умеющего воздействовать на погоду. Неужели она не понимает?

Гляди!

И правда. Между двумя нависающими громадинами зияла расщелина. Явно работа человека. Перед дырой в горной породе стоял огромный столб, который венчала композиция из кружащихся драконов. Никогда не встречала столб, стоящий сам по себе, без опоры.

На одной стороне колонны располагаются поручни. Можно залезть и окинуть взором округу.

А можно долететь до самой вершины.

Ну не у всех же есть универсальный дракон-выручалочка.

Резонно.

Расщелина отсюда казалась тоненькой трещиной, которая по мере нашего приближения увеличивалась в объёме, заставляя петлять по природным изгибам и доказывая, что её утроба способна впустить существ покрупнее людей.

Поборовшись с хлёстким потоком, хозяйничавшим в узком ущелье, мы юркнули вперёд. Внутри лаза обнаружилась дверь, вырубленная прямо в склоне, — широко распахнутый чёрный зев, окаймлённый резной рамой, куда вела череда ступеней. Проход оказался довольно вместительным, поэтому слезать я не стала.

Царившая здесь тишина почти оглушала.

Ветра нет.

От его ментального голоса завибрировало в ушах, глаза постепенно привыкали к тусклому освещению.

В пещерах обычно темнее. Высоко под потолком были вырезаны длинные прожилки, через которые просачивался свет, благодаря чему прихожая не погружалась во мрак. Перед носом полыхнула огненная искра, и я от неожиданности вжалась в шею Раолкана. Секунду спустя объявился источник пламени — Кироват!

Я соскользнула с Раолкана, но в моей голове молнией мелькнуло предостережение.

Не подходи. Он ранен и зол. Ступай дальше, а я пока с ним потолкую.

Дальше? Я огляделась. О! Лестница вела к ещё одной двери на обширной платформе — в этот раз размерчик соответствовал человеческому росту. Я заковыляла к ней, резким движением превращая костыль в боевой посох. Что могло ранить Кировата? Что скрывалось за створкой?

Я услышала поступь Иамдора, и, судя по второму заряду, Кироват не очень обрадовался крылатым гостям.

Ты бы тоже бесилась, если бы тебя нашпиговали стрелами.

Стрелами? Где Хубрик? Не в его духе оставлять без присмотра больного друга.

Меня затошнило, когда я вошла во внутреннюю комнатушку. Увидев на полу цепочку грязных следов, я ускорилась. Эту комнату также вырубили в скале, снабдив столами, скамейками, полками, бочками с водой и большим очагом (всё каменное). Перед бочками валялась куча тряпья.

Нет. Подождите. Это не тряпки. Я торопливо опустилась на колени рядом с распростёртым телом Хубрика. Глаза учителя были закрыты, зубы — сжаты, а пальцы стискивали металлический половник. Похоже, пытался утолить жажду. По его лицу струился пот, мешаясь с лужей крови, натёкшей под ним. Как долго он тут пробыл?

С утра. Они почти добрались до кастела, но нам в спину дышит война. Их подбили, обоим с трудом удалось вернуться сюда.

Куда его ранили? Я оттянула плащ, внимательно всматриваясь в кожаную форму.

— Я верил, что ты придёшь, — хрипло простонал он. — Враги наступают. Много.

На радостях я совершенно растерялась, услышав голос наставника, и теперь гадала, смеяться мне или рыдать. В итоге из груди вырвался сдавленный хрип облегчения.

Глава тринадцатая

— Хубрик! Что с вами? — отпрянула я, оценивая состояние наставника. Липкая красная лужица присохла по краям. Остановилось ли кровотечение?

— Рёбра. Не могу встать, — просипели в ответ.

— Саветт! — позвала я, принимая удобную стойку и не давая учителю упасть.

По коридору заторопились шаги, и вскоре мы вдвоём подхватили Хубрика, чья голова безвольно опустилась на плечо подруги, и волоком подтащили его к скамейке.

— Я мельком видела кровати за той дверью, — кивнула она на кольцо многочисленных створок, окружавших помещение.

Неужели все старики такие тяжёлые? Мы буквально сгибались под весом Хубрика (я вообще едва справлялась со своей частью работы, грузно опираясь на костыль). И, наверное, битый час преодолевали втроём десять ступенек. Саветт оказалась права. В тёмном закутке со сточным желобом с одной стороны и водосборником для дождя с другой обнаружились также четыре койки. Тоненький ручеёк поил огромную каменную раковину. Ну хоть о жажде не придётся тревожиться.

— Тут можно пересидеть осаду, — прокомментировала подруга, когда наша троица завалилась на ближайшую кровать. — Недалеко от прихожей, где расположились драконы, я нашла кладовую. Битком набитую бочками с вином, сушёными продуктами. Одеждой, одеялами. Бинтами, травами.

Я заметила, что она успела обзавестись красным плащом, подбитым мехом. В нём куда теплее, чем в тонюсеньком платьице. Кто может помочь Хубрику?

Кироват, но ему нужна вся моя энергия. Иамдор сторожит вход.

Лучше не придумаешь, однако пот градом струился по мне от волнения и страха. Врачевать никто из нас двоих не умел.

— Посмотрим, — Саветт расстегнула кожный доспех учителя, раздевая его до пояса. Хубрик застонал, но глаз не открыл и не проронил ни слова. Она указала на скопление синяков на боку. — Рёбра сломаны.

Это я и сама видела. Гораздо страшнее выглядела кое-как запёкшаяся рана, гноившаяся в центре.

— Интересно, остались ли щепки?

Её руки шустро прощупали спину наставника, и подруга побледнела.

— Кажется, я что-то чувствую.

— Хубрик? — позвала я. — Стрела не ломалась?