Страница 92 из 154
Укрыться от хандры. Антон Чехов
Среди множества авторов русской литературы мне особенно дорог Антон Павлович Чехов. Думаю, со мной согласятся все, кто хоть раз прочел его произведения. Когда люди впервые приближаются к русской литературе, то почти всегда упускают его из виду. Хватаются за Толстого или Достоевского, соблазняются взрывной фантазией Булгакова или притягательным обаянием
«Лолиты»
Набокова. Чехов же знаменит своими пьесами (к слову, он никогда не писал романов, только рассказы).
Он не сразу бросается в глаза, не привлекает внимание мгновенно. У него есть то, что я люблю называть скрытой красотой. Самые известные рассказы этого автора носят названия вроде
«Дама с собачкой», «Человек в футляре», «Скучная история», «Дом с мезонином»
– ничего общего с такими звучными заголовками, как
«Война и мир»
или
«Преступление и наказание»
. И все же в библиотеке настоящего читателя рядом с произведениями великих романистов и поэтов обязательно должен стоять сборник рассказов Чехова.
Я часто предлагаю своим ученикам: представьте великих авторов на берегу моря.
Лев Толстой расскажет вам обо всех возможных цветах воды, о ее необъятности и глубинах. Он объяснит вам характеристики каждой детали, истоки каждой волны и все мыслимые оттенки.
Достоевский, со своей стороны, сосредоточится на той части моря, где бушует шторм. Он поведает, почему волны вспениваются, разбиваются и клокочут, а ветер рычит и завывает. Обязательно упомянет о внезапных тайфунах, торнадо, кораблекрушениях и ураганах. Он будет писать, в сущности, о бурях и волнениях человеческой души.
Чехов же бросит на эту бескрайнюю гладь взгляд, казалось бы, более медленный и осмотрительный. Он сконцентрируется на маленьких камешках, что выброшены на берег. Не станет спрашивать, откуда они, как оказались здесь и где будут завтра. Он напишет о них кратко, с тонкой, острой иронией. Расскажет о рыбках, что робко плещутся у самого берега на мелководье, хотя в глубине души мечтают о большой воде. О крабах, что с неустанным упорством строят свои домики в песке, не ведая о великом океане, отделяющем их от остального мира. О чайках, что, устав от безбрежности небес, прилетают отдохнуть в поисках уголка покоя. А затем внезапно покажет вам скрытую бухту. Там в час прилива небо и море сливаются в объятии, от которого захватывает дух.
Портрет Чехова
В Ялте, на южном берегу Крыма, стоит небольшой белый дом со странной башенкой. Из ее огромного окна открывается вид на море и реку Учан-Су. В наши дни сюда ежегодно стекаются тысячи посетителей. А в конце XIX века один человек любил стоять у этого окна вечерами, всматриваясь в набережную задумчивым взглядом. Это был Антон Чехов.
По утрам вы почти наверняка застали бы его в саду среди тутовых деревьев, вишен, цветущего миндаля, берез, ив и тополей. Услышали бы лай собак, щебет сотен птиц и крики белых журавлей, которых Чехов так любил. «Для счастья нужно совсем немного», – представляю я его мысли в те мгновения. Чехов был болен туберкулезом с двадцати четырех лет.
На портрете кисти Осипа Браза вы видите писателя как стройного и подвижного мужчину, одетого по моде конца века, с накрахмаленным воротничком и остроконечной бородкой. Его меланхоличные и ласковые глаза, поблескивающие за стеклами пенсне, – само зеркало терпения. Чехов кажется сошедшим со страниц «Идиота» Достоевского князем Мышкиным.
Неизменно вежливый, неустанно заботливый, наделенный бесконечным терпением и ненасытным любопытством, он всегда был готов поговорить с любым обладателем чуткой души и открытого ума. У него находилось доброе слово для каждого: дворянина, буржуа или крестьянина.
«Писателя в его речи не чувствовалось, сравнения, эпитеты он употреблял редко, а если и употреблял, то чаще всего обыденные и никогда не щеголял ими, никогда не наслаждался своим удачно сказанным словом. К “высоким” словам чувствовал ненависть»
[179]
[Иван Бунин, «О Чехове».]
. Из-за этой его спокойной манеры многие ошибочно принимали его за «простого малого»
[180]
[Там же.]
.
Его дед – крепостной крестьянин, отец – скромный провинциальный лавочник. Чехов всю жизнь занимался врачебной практикой. Глубокой ночью он отправлялся на своей маленькой повозке по разбитым дорогам, чтобы оказать помощь одному из многочисленных пациентов. Он часто возвращался домой на рассвете. Его усталые глаза слипались, а одежда пахла хлороформом.
Я представляю, как мать или сестра, застав его в кресле с закрытыми глазами, спрашивают: «Тебе нездоровится, Антоша?» «Кому, мне? – отвечает он своим мягким и тихим голосом. – Нет, нет, это пустяки. Просто легкая головная боль».
После обеда, организованного в честь годовщины отмены в России крепостного права, писатель доверил своему дневнику: «Скучно и нелепо. Обедать, пить шампанское, галдеть, говорить речи на тему о народном самосознании, о народной совести, свободе и т. п. в то время, когда кругом стола снуют рабы во фраках, те же крепостные, и на улице ждут кучера, – это значит лгать святому духу»
[181]
[Антон Чехов, «Дневниковые записи».]
.
Без этой необычайной чуткости и постоянной готовности говорить с каждым он вряд ли смог бы создать свои
«Рассказы» –
колоссальную энциклопедию русского мира. В них вы найдете мужчин и женщин любого сословия, возраста и пола: врачей, студентов, учителей, крестьян и богатых помещиков. Все они ищут – подобно Леопарди – «великую мечту жизни».
Герои Чехова задаются вопросами: как покорить
Бесконечность
? Как преодолеть преграду той изгороди, что ограничивает мой мир? Его персонажи много воображают, мало чувствуют и стремятся к чему-то великому, большему, чем они сами.
Так, герой повести
«Моя жизнь»
оставляет уютный отчий дом и буржуазную роскошь, чтобы сделать что-то важное для себя и других, но в итоге становится маляром. Девушка из «
Скучной истории»
мечтает о судьбе великой актрисы; юная Вера из рассказа
«В родном углу
» хотела бы «стать механиком, судьей, командиром парохода, ученым»
[182]
[Антон Чехов, «В родном углу».]
и ищет «что-нибудь такое, на что уходили бы все силы, физические и душевные»
[183]
[Там же.]
. То, что придало бы смысл и цель ее жизни.