Страница 8 из 154
В начале своего пути к Итаке Одиссей прибывает, пожалуй, на самый странный остров из всех. Он оказывается на земле лотофагов, поедателей лотоса. Жители предлагают членам экипажа свою пищу, и моряки сразу же поддаются ее очарованию.
Однако этот сладчайший плод обманчив: тот, кто его съедает, забывает самого себя. Погружается в состояние блаженного неведения, в своего рода лимб между жизнью и смертью: «…но лишь только / Сладко-медвяного лотоса каждый отведал, мгновенно / Все позабыл и, утратив желанье назад возвратиться, / Вдруг захотел в стороне лотофагов остаться»
[28]
[Гомер, «Одиссея».]
. Лотос усыпляет волю.
Многие исследователи Гомера долго задавались вопросом, что он называл лотосом. Но сейчас это совершенно неважно.
Лотос символизирует прежде всего то, что отчуждает человека от самого себя. Заставляет его забыть о себе, о своей цели, своем доме, своей душе.
Лотос опьяняет, развращает, ослабляет. Но его вкус настолько прекрасен, что спутники Одиссея не распознают яд. Гомер говорит, что самая большая опасность – та, которая ею не кажется. Мы не можем ее распознать, потому что на вид, вкус и запах она похожа на счастье. Такие опасности – отвлекающие факторы, компромиссы, оправдания, забывчивость. Ими могут быть даже книги, друзья или партнер.
У них тысячи лиц и имен. Гостеприимные места и моменты, когда не надо прикладывать усилий. Удобные и приятные остановки и острова, где мы находим убежище. И кажется, что ради них можно прервать путешествие. Забыть, ради чего мы вышли в море.
В «Одиссее» постоянно звучит эта тема: страх потерять самого себя. То и дело появляются мифические фигуры, обладающие силой заставить людей забыть, кто они и куда идут. Сначала лотофаги предлагают спутникам Одиссея лотос и заставляют их не думать о возвращении. Затем волшебница Цирцея предлагает грекам еду и гостеприимство, но подмешивает в пищу вещество, способное лишить памяти. Потом появляются сирены, которые своим сладким пением лишают моряков воли, сбивая их с курса.
«Силой их, плачущих, к нашим судам притащив, повелел я / Крепко их там привязать к корабельным скамьям; остальным же / Верным товарищам дал приказанье, нимало не медля, / Всем на проворные сесть корабли, чтоб из них никоторый, / Лотосом сладким прельстясь, от возврата домой не отрекся»
[29]
[Гомер, «Одиссея».]
.
Одиссей, в отличие от своих спутников, сумеет вернуться на Итаку по одной простой причине: он помнит, кто он такой.
Принять непредвиденное
Одиссей вместе со своими спутниками прибывает на остров Эола. Царь преподносит ему драгоценный дар: мех, где собраны все ветры. Кроме одного – Зефира, который должен был доставить его домой.
«Девять мы суток и денно и нощно свой путь совершали; / Вдруг на десятые сутки явился нам берег отчизны»
[30]
[Гомер, «Одиссея».]
.
Одиссей наконец-то снова видит берега своей любимой Итаки, улавливает в воздухе запах родной земли. Возможно, он уже представляет свои долины, виноградники, ласковые пляжи. После стольких страданий и испытаний герой в шаге от цели. Осталось так мало. Всего один вздох отделяет его от дома, от Пенелопы, от сына. Но, побежденный усталостью, Одиссей засыпает. В это время его спутники начинают перешептываться:
«”Боги! Как всюду его одного уважают и любят / Люди, какую бы землю и чье бы жилище ни вздумал / Он посетить. Уж и в Трое он много сокровищ от разных / Собрал добыч; мы одно претерпели, один совершили / Путь с ним – а в дом свой должны возвратиться с пустыми руками. / Так и Эол; лишь ему одному он богатый подарок / Сделал; посмотрим же, что им так плотно завязано в этом / Мехе: уж верно найдем серебра там и золота много”. <…> Мех был развязан, и шумно исторглися ветры на волю; / Бурю воздвигнув, они с кораблями их, громко рыдавших, / Снова от брега отчизны умчали в открытое море. / Я пробудился и долго умом колебался, не зная, / Что мне избрать, самого ли себя уничтожить, в пучину / Бросясь, иль, молча судьбе покорясь, меж живыми остаться. / Я покорился судьбе и на дне корабля, завернувшись в мантию, тихо лежал»
[31]
[Гомер, «Одиссея».]
.
Одиссей в этот момент отчаяния похож на каждого из нас. Жизнь именно такова, какой ее описал Гомер: мы тяжело трудимся и работаем и готовы наконец достичь своей цели, ради которой столько страдали. Но вдруг происходит нечто, что переворачивает и разносит вдребезги все наши планы, надежды и мечты. Непредвиденное, неожиданное властно вторгается в жизнь. Оно отшвыривает нас, подобно ветрам, заключенным в мехе Эола, очень далеко от исполнения желаний.
Труднее всего принять потерю того, что нам дорого или за что мы боролись. Особенно если мечты разбились из-за решений, принятых другими, или из-за непредсказуемых событий.
Перед получением диплома я была полна надежд и планов. Мне не терпелось начать курс повышения квалификации, чтобы стать преподавателем. Но примерно за месяц до выпуска врач поставил мне диагноз – почечная недостаточность.
Для меня, двадцатипятилетней, он прозвучал как смертный приговор. Разнес мой мир вдребезги. Будущее из обещания внезапно превратилось в угрозу. Двадцать лет, десять лет… сколько еще я проживу? Планы стали хрупкими, как призраки, лишенные субстанции и веса. Я могла не успеть ничего реализовать.
Тогда я впала в депрессию и все забросила. Затем, несколько месяцев спустя, оказалось, что диагноз не подтвердился. Будущее снова начало расширяться, увеличиваться, как воздушный шар. Я чувствовала, что вот-вот взорвусь от жизни, которую мне предложили. Но из-за ошибки врача не успела подготовиться к экзаменам для получения квалификации и потеряла целый год. Как Одиссея, оторванного от любимой Итаки по вине своих неразумных спутников, меня переполняли гнев и отчаяние.