Страница 72 из 154
Обретение идентичности
Когда Ганса Христиана Андерсена спросили, почему он никогда не писал автобиографию, тот ответил: «Это
“Гадкий утенок”
». По свидетельству современников, датский сказочник выглядел странным: с непропорционально длинными руками и ногами, «выдающимся» носом. Кроме того, он обладал необычайной чувствительностью. В юности над ним смеялись из-за внешности и манер. Он был изгоем, отверженным. Гадким утенком во всех смыслах. И, как герой одноименной сказки, долго путешествовал и боролся, чтобы найти самого себя.
«Гадкий утенок»
– история малыша, который родился там, где его не ценят. И неважно, произошло это в семье, в группе или в социальном контексте. Его появление нарушает спокойствие пруда. Герой слишком большой, слишком серый, слишком непохожий на своих братьев. «Уродство» тяготеет над ним как приговор. Одногодки и другие обитатели двора издеваются над малышом, клюют. Даже мать начинает стыдиться сына, столь непохожего на своих сородичей. В конце концов, измученный и униженный, утенок решает бежать из гнезда.
Сначала он идет к диким уткам, но те его не принимают. Он находит приют в избушке, где заводит дружбу с Котом и Курицей. Однако новые друзья попрекают гостя тем, что он не умеет мурлыкать, нести яйца и ловить мышей. Утенок жаждет другого. Он хочет плавать, скользить по воде, нырять в глубину озера. Кот и Курица считают его стремления глупыми.
«– Если уж мы не понимаем, так кто тебя и поймет! Что ж, ты хочешь быть умнее кота и госпожи, не говоря уже обо мне? Не дури, а благодари-ка лучше создателя за все, что для тебя сделали! Тебя приютили, пригрели, тебя окружает такое общество, в котором ты можешь чему-нибудь научиться, но ты пустая голова, и говорить-то с тобой не стоит! Уж поверь мне! Я желаю тебе добра, потому и браню тебя – по этому всегда узнаются истинные друзья! Старайся же нести яйца или научись мурлыкать да пускать искры!
– Я думаю, мне лучше уйти отсюда куда глаза глядят! – сказал утенок»
[134]
[Ганс Христиан Андерсен, «Гадкий утенок».]
.
Так гадкий утенок покидает тепло избушки и безопасность крыши над головой. Он не знает точно, что ищет. Но знает, что должен отправиться в путь. Подобно героям древних рыцарских романов, он обладает врожденным инстинктом странствовать до тех пор, пока не найдет необходимое.
Чего он ищет? Чего жаждет? Места, которому принадлежит. Своего собственного места в мире. «Я не индюк, не кот и не курица – так кто же я?» – спрашивает себя утенок.
После многих злоключений, когда усталость уже окончательно взяла власть, герой находит приют в пруду. Там плавают белоснежные лебеди. Эти величественные создания не сторонятся его, не прогоняют, а, напротив, ласково гладят клювами. Утенок смотрит на свое отражение в воде и обнаруживает, что он – один из них. В тот миг он осознает свою идентичность. Находит свое место в мире.
В работе
«Искусство любить»
немецкий философ Эрих Фромм перечисляет три возможных способа преодоления одиночества: сексуальность, конформизм и созидательную деятельность (творчество).
Первое «в результате ведет к еще большему увеличению чувства отделенности, поскольку половой акт без любви никогда не может перекинуть мост над пропастью, разделяющей два человеческих существа. Разве что на краткий миг»
[135]
[Эрих Фромм, «Искусство любить».]
. О конформизме Фромм говорит, что «соединение с группой – преобладающий способ преодоления отчужденности. <…> Если я похож на любого другого, если у меня нет мыслей и чувств, которые отличали бы меня от других, если в привычках, в одежде, в мыслях я следую общепринятому образцу – я в безопасности; я спасен от ужасающего переживания одиночества. <…> Объединение на почве конформизма не является ни интенсивным, ни насильственным; это спокойный процесс, диктуемый рутиной и именно по этой причине часто оказывающийся недостаточным для снятия тревоги, порожденной отчуждением»
[136]
[Там же.]
.
Наконец, третий путь – творческая деятельность: «…будь это крестьянин, растящий хлеб, или живописец, пишущий картину, – во всех видах творчества работник и предмет его труда объединяются; человек достигает соединения с миром в процессе творчества»
[137]
[Там же.]
.
Хочу остановиться на слове «созидать». Оно не раз приходило мне на помощь в самые трудные моменты. Когда Данте сбился с «верного пути» и оказался в «сумрачном лесу», он нашел опору в Вергилии. Моим личным «Вергилием» стал этот глагол.
«Созидать» – мощное действие. Неслучайно Бог – «Творец неба и земли». В этом заключается Его сила. Он создал день и ночь, тьму и свет, реки, деревья, животных и людей. Как? Через Слово.
Сказал «день» – и наступил день, сказал «луна, небо и звезды» – и родились луна, небо и звезды. Для него созидать – значит «делать голосом».
И человеку Бог дарует слово и язык, ибо воплотил его по Своему образу и подобию. А значит, и человек – творец. Свою идентичность он открывает, а вот место в мире – создает.
Рассказывают, что одним туманным лондонским вечером трое юношей собрались в таверне за кружкой пива. Со всем энтузиазмом и страстью молодости они читали Данте и Шекспира, грезили о богинях, нимфах, озерах, заколдованных островах, лесных девах с длинными рыжими волосами и священных средневековых жрицах. Их звали Данте Габриэль Россетти, Уильям Холман Хант и Джон Эверетт Милле. Члены престижной Королевской академии художеств высмеивали их мечты. И тогда они решили, что создадут новую моду, новый способ понимания и разговора об искусстве, живописи, поэзии, о человеке и душе. Так было основано Братство прерафаэлитов. Сегодня, два века спустя, их полотна выставлены в музеях по всему миру.
В те же годы в Париже другая группа молодых художников бросает вызов сдержанной строгости неоклассической живописи. Внезапно картины наполняются водой, цветами и красками. Человеческие фигуры, казалось, растворяются на глазах, больше не запертые в жестких рамках линий.
Жизнь взрывалась неудержимо, прорывала плотины, ломала контуры. Все становилось движением, светом, цветом.
Эти юноши вошли в историю под именем импрессионистов. Их революция заразила искусство, архитектуру и даже музыку. Она вдруг наполнилась тончайшими pianissimo и смутными, мечтательными атмосферами.