Страница 22 из 154
Ах, если бы только можно было вернуться назад, перевернуть песочные часы, перевести стрелки… Но жизнь не останавливается. Она знает лишь одно направление – вперед.
И тогда, как Одиссей, вы бросаетесь, чтобы ухватиться за воспоминание о любимых, чтобы обнять их в последний раз. «Не сейчас, еще нет, – умоляет душа, – дай мне последнюю минуту вместе, только одну! Секунду, которую я смогу растянуть до бесконечности».
Мгновение, вмещающее целую жизнь, как сказал бы Достоевский.
И в «Илиаде» мы находим еще одно несостоявшееся объятие. Еще одно долгое прощание. В лагере ахейцев готовят погребальный костер для Патрокла. Но Ахилл уснул. Вдруг во сне ему является потерянный друг: «Спишь ты спокойно! Забыл обо мне, Ахиллес, ты и думать! / Не был к живому ты так равнодушен, как к мертвому нынче! / Похорони поскорей, чтоб вошел я в ворота Аида!»
[41]
[Гомер, «Илиада».]
Он говорит, что никогда больше они не будут вместе. Но просит, когда придет время: «Невдалеке от своих, Ахиллес, положи мои кости, – / Вместе, как в вашем дому я вместе с тобою и вырос. <…> Пусть же и кости обоих одна у нас урна скрывает»
[42]
[Там же.]
.
И Ахилл, непобедимый воин, лишенный жалости и человечности, умоляет душу Патрокла о последнем объятии. Он обещает сделать то, что тот просит: «Но подойди же поближе! Обнимемся крепко друг с другом, / Чтобы хотя ненадолго упиться нам горестным плачем!»
[43]
[Там же.]
Он протягивает руки к Патроклу, но не может обнять его. Патрокл исчезает.
Объятие – символ единения. Нам, живым, не дано быть вместе с ушедшими близкими.
Антиклея наставляет сына, она говорит ему: «Это не твое место. Помни и расскажи обо всем своей жене. Ты должен вернуться к свету, к жизни». Ностальгия имеет над нами власть. Однако если поддаться ее соблазну, то легко попасть в ловушку.
Мы можем хранить память о наших близких, но не быть с ними. Общаться, но не касаться. Если мы потянемся к ним, они исчезнут. Некоторые из нас решают жить воспоминаниями. Цепляются за них с тем же упорством, что и краб за скалу, которую делает своим домом. Но воспоминания не заменят жизнь. Они – призраки. И, как все призраки, постоянно ускользают от нашей хватки.
Одиссей пытается обнять свою мать, но терпит неудачу. Его желание невозможно. Тогда он понимает, что должен отпустить ее. Он учится говорить «прощай».
Я считаю, что это одна из самых трудных вещей. Возможно, самая болезненная из всех. Мне тоже было непросто. Но со временем я поняла, что прощание касается не только любимых людей.
Жизнь – это долгое прощание: с местами, с моментами. Даже с тем человеком, кем мы когда-то были. Многие вещи уже не вернуть, а моменты прошлого не повторить. И нужно научиться прощаться с ними, как делает Одиссей. Они по-прежнему продолжат жить, но уже внутри нас.
Каким бы сладким ни было воссоединение, Одиссей знает, что нельзя слишком долго задерживаться в стране мертвых. Его ждет Итака, родная земля, где остались жена и сын.