Страница 142 из 154
Чтобы излечить «меланхолию», родители отправляют Германа в Бад-Болль к пастору, практиковавшему экзорцизм. Через несколько месяцев Гессе совершает попытку самоубийства и оказывается в лечебнице для душевнобольных в Штеттене, на Боденском озере. Это были месяцы ужасных страданий и одиночества, но также глубоких раздумий. Потом он устраивается на часовой завод, но механическая, однообразная работа оставляет его опустошенным.
Гессе переезжает в Тюбинген, становится учеником книготорговца. И наконец там, среди стеллажей, окутанный запахом бумаги и свежей типографской краски, находит то, что заставляет сердце биться чаще.
Гессе понимает: он хочет стать писателем. Хочет выплеснуть на бумагу свою душу и создать «карты для ума» и «тропы для сердца», по которым однажды, ведомые его пером, пойдут другие.
Гессе беспокоен, как юноши и сверхчувствительные натуры: он жаждет познавать, чувствовать, видеть. Он голоден до жизни.
«У тебя было какое-то представление о жизни, была какая-то вера, какая-то задача, ты был готов к подвигам, страданьям и жертвам – а потом ты постепенно увидел, что мир не требует от тебя никаких подвигов, жертв и всякого такого, что жизнь – это не величественная поэма с героическими ролями и всяким таким, а мещанская комната, где вполне довольствуются едой и питьем, кофе и вязаньем чулка, игрой в тарок и радиомузыкой. А кому нужно и кто носит в себе другое, нечто героическое и прекрасное, почтенье к великим поэтам или почтенье к святым, тот дурак и донкихот»
[267]
[Герман Гессе, «Степной волк».]
.
В 1911 году писатель отправляется в Индию. Там родилась его мать, дочь протестантских миссионеров. Он грезит о дорогах, раскаленных солнцем, о лабиринтах джунглей. Мечтает о тиграх, пагодах и берегах Ганга – медленной и величественной реки, что хранит в себе ощущение бесконечности и мистического единения с миром.
«Золото струится по жилам. Тук-тук; тук-тук; сердце стучит доверчиво»
[268]
[Вирджиния Вулф, «Волны».]
, и тогда ничто больше не имеет значения. Любая забота исчезает, боль испаряется, человек и Бог становятся единым целым, и все застывает в мгновении совершенного блаженства со вкусом вечности.
Гессе так и не достиг своей «географической» цели. Он посетил Цейлон (Шри-Ланку), Суматру и Малайзию, но нехватка денег и тяжелая дизентерия вынудили его прервать путь. Однако Индия Гессе никогда не была реальной точкой на карте – это воображаемая страна. Ведь некоторые места существуют не в физическом пространстве, а в сердце того, кто о них грезит. В произведениях Гессе звучит Индия его юности.
К началу Первой мировой войны Гессе вернулся в Германию. Там он снова погрузился в глубокую депрессию. Его мучила не только война, но и более глубокое беспокойство. Тревога человека, у которого есть вопрос, но все еще нет ответа. Лишь в преклонном возрасте он напишет слова, похожие на исповедь:
«Я узнал, что быть любимым ничего не значит, но что любить – это все, что именно способность чувствовать придает ценность и красоту нашему существованию. Где бы на земле ни появилось то, что можно назвать счастьем, оно будет соткано из эмоций. Деньги – ничто, власть – ничто. У многих людей есть и то и другое, но они все равно несчастны. Красота – ничто. <…> Здоровье – это еще не все, каждый человек здоров, если он так себя чувствует, есть много больных людей, полных желания жизни, которые лелеяли его до самого конца, и есть здоровые люди, которые зачахли, терзаемые страхом страданий. Но счастье всегда было там, где кто-то умел любить и жил ради своих чувств…»
[269]
[Герман Гессе, «О любви».]
Гессе никогда не прекращал искать любовь, ибо «кто может любить – тот счастлив»
[270]
[Герман Гессе, «О любви».]
. Но он знал: «Любовь не должна просить и не должна требовать, любовь должна иметь силу увериться в самой себе. Тогда не ее что-то притягивает, а притягивает она сама»
[271]
[Герман Гессе, «Демиан».]
. Писатель был трижды женат, и лишь в зрелости нашел свою половинку. Нина Ауслендер оставалась с ним до конца.
Но прежде чем обрести покой, Герман Гессе прошел через безумие первой жены, стены психиатрической клиники, ужасы войны, преследования нацистов, электрошок и скитания по Европе и Востоку. Ведь одно дело – предчувствовать себя, и совсем другое – найти.
В 1927 году он публикует
«Степного волка»
– книгу-поэму. Она посвящена тем, кто теплу уютного загона предпочитает иной путь. И для тех, кто хочет не просто выживать, а жить, для кого одиночество становится выбором, родиной и судьбой.
«Одиночество – это независимость, его я хотел и его добился за долгие годы. Оно было холодным, как то холодное тихое пространство, где вращаются звезды»
[272]
[Герман Гессе, «Степной волк».]
.
Это автобиографическая история о том, кто чувствует себя иным, подобно альбатросу Шарля Бодлера, или, как одинокий воробей Джакомо Леопарди, держится в стороне и «все примечает». Герой жаждет искусства, красоты и поэзии. Но мир отвергает его, ибо «кто требует вместо пиликанья – музыки, вместо удовольствия – радости, вместо баловства – настоящей страсти, для того этот славный наш мир – не родина…»
[273]
[Герман Гессе, «Степной волк».]
Философ Мишель де Монтень говорил, что периодически испытывает потребность «вернуть себя себе», для чего удалялся в «лоно» книг. Гессе также жаждет одиночества. То же самое делает его литературное альтер-эго – Гарри Галлер, степной волк.
Принятие мира: искусство легкости
«…Не понимаю, какой радости ищут люди на переполненных железных дорогах, в переполненных отелях, в кафе, оглашаемых душной, назойливой музыкой, в барах и варьете элегантных роскошных городов, на всемирных выставках… А то, что в редкие мои часы радости бывает со мной, то, что для меня – блаженство, событие, экстаз, воспарение, – это мир признает, ищет и любит разве что в поэзии, в жизни это кажется ему сумасшедшим, и в самом деле, если мир прав, если правы эта музыка в кафе, эти массовые развлечения, эти американизированные, довольные столь малым люди, значит, не прав я, значит, я – сумасшедший, значит, я и есть тот самый степной волк, кем я себя не раз называл, зверь, который забрел в чужой непонятный мир и не находит себе ни родины, ни пищи, ни воздуха»
[274]
[Герман Гессе, «Степной волк».]
.