Предвестник

Дверь бани с грохотом распахивается, оттуда выскакивает Инквизитор и обводит территорию взглядом. Его глаза останавливаются на мне. На его лбу залегает складка, когда он замечает, с кем я. Я морально готовлюсь отвечать за то, в каком грехе провинилась на этот раз. Но, подойдя к нам, он опускается на одно колено, чтобы посмотреть на художества Бреккана.

— Неплохо, но ты забыл хвостик у «G». — Он указывает на букву, и Бреккан склоняется, чтобы поспешно это исправить.

— Извините, что… — Ши снова начинает извиняться, но Инквизитор отмахивается.

— Ничего страшного. Я все собирался проверить, как у вас дела. Навалилось много работы. Был по уши занят.

Убийствами. Знамениями войны. Ну и возней со мной в целом.

— Арден мне помогла, — подает голос Бреккан. Он опускает взгляд на мое имя в грязи. — Ты придешь еще, если я научусь писать твое имя?

Я не могу удержаться от улыбки и киваю.

— Да, но только если ты продолжишь учиться писать все остальные буквы.

— Продолжу. — Он жует губу, а его глаза мечутся между мной и Инквизитором. — А если научусь, принесешь мне в следующий раз настоящую книгу?

Не успеваю я ответить, как Инквизитор ерошит ему волосы.

— Выучи все буквы, и я принесу тебе целую стопку.

Бреккан просто сияет, и даже Ши выглядит благодарной. На секунду я вижу Инквизитора их глазами: не как покровителя или Инквизитора, а как героя.

Инквизитор встает, стряхивая грязь с колен.

— Готова уйти отсюда? — спрашивает он меня.

Я киваю, но прежде чем уйти, оборачиваюсь к Ши.

— Береги его, — говорю я ей, и она серьезно кивает.

Когда мы направляемся обратно в Мирадорес, снова начинается дождь, но Инквизитор даже не спрашивает, хочу ли я воспользоваться потерной. Мне интересно, думает ли он сейчас о том маленьком мальчике, или уже снова переключился на мрачные размышления о чем-то другом.

Мои мысли вертятся вокруг слов Ши о том, что они дают этим детям образование.

— Почему ты это делаешь? — наконец спрашиваю я. — Зачем ты им помогаешь?

Он пожимает плечами, глядя куда-то вдаль перед нами.

— Когда-то мне тоже помогли. Думаю, я в долгу перед мирозданием.

Больше он ничего не объясняет, а я не настаиваю.

К тому времени, как мы добираемся до моста, дождь превращается в густую морось, и туман скрывает поместье из виду.

— Удивлена, что Беллаторум не построили прямо здесь, — говорю я, пытаясь поддержать беседу. — Разве он не должен защищать твое поместье?

— Это так не работает. — Инквизитор качает головой. — Мирадорес — это щит между Антаресом и остальным миром.

Я могла бы рассмеяться над тем, что это полупустое поместье является первой линией обороны королевства, но тяжесть в его голосе откликается тяжести в моем собственном сердце.

— Мирадорес или ты? — тихо спрашиваю я.

— Разницы нет. Поместье это дерево и камень, но его построила кровь моей семьи. Нет Мирадореса без крови Мариуса.

Звучит как слова человека, который всю жизнь носит свой долг, как броню.

— И теперь ты последний, кто должен его защищать. — Не могу представить, насколько это одиноко. У меня по крайней мере были братья и сестра, чтобы разделить это бремя.

— Многие из моей дальней родни с радостью взяли бы на себя эту ответственность.

Я киваю. Вот это мне знакомо. После смерти папы к нам начали заглядывать даже наши самые дальние родственники. В надежде обнаружить, что мы не справились. Унаследовать наследие куда проще, чем удержать его на плаву.

— И все они уверены, что справились бы лучше.

Он кривится.

— Мои кузены служат в речных портах и винных долинах. В местах, где никогда не проливается кровь. Им только кажется, что они хотят оказаться на моем месте.

Чтобы иметь все привилегии, но при это никакого бремени.

— Тогда зачем оставаться Инквизитором? — я не могу удержаться от вопроса. — Если ты так и останешься без наследников…

— У меня есть свои причины, — отвечает он, не вдаваясь в подробности.

Я перешла черту. Снова. Наверное, я уже побила какой-то рекорд в этом деле.

— Прости. Это не мое дело.

— Нет, не твое. Но мое. — Он делает паузу. — Став Инквизитором, я поклялся отдать жизнь служению людям. Я не могу просто так нарушить этот обет.

— Разве не все покровители делают то же самое?

Он издает звук, средний между смехом и смирением.

— А что будет, если покровители орденов Каликса или Велезонта пошлют кого-нибудь… за мной? — я с трудом выдавливаю остаток вопроса.

— Тогда им придется сначала убить меня. — Его голос звучит ровно, безжалостно констатируя факт.

Я изо всех сил стараюсь проигнорировать, что мой пульс немного учащается.

— Не похоже, чтобы тебя это сильно беспокоило. — Хотела бы и я чувствовать то же самое.

— И не беспокоит.

Возможно, в этом и кроется плюс взросления среди такого количества насилия. Смерть перестает тебя пугать. Я расцепляю руки и ковыряю бинт. Медленная, пульсирующая боль под ним приносит утешение, и напоминание о том, что я снова выжила.

Мы находимся всего в паре шагов от кухонной двери, когда Инквизитор останавливается и поворачивается ко мне.

— Ты все еще считаешь меня злодеем в этой истории.

Я вглядываюсь в его лицо, пытаясь понять, как ответить. Но, как обычно, выражение его лица абсолютно нечитаемо. Может, он именно этого и добивается — чтобы я считала его злодеем. Может, поэтому он и не повел меня в Беллаторум сам. Потому что теперь…

— Я думаю, ты вообще кто-то совершенно другой.

Его губы приоткрываются, словно он хочет спросить, кто именно. Словно он и сам не уверен. Но он молчит.

Никто из нас не двигается. Его взгляд опускается к моим губам, и к моим щекам приливает жар, резко контрастирующий с прохладой воздуха. Невидимая нить между нами натягивается до предела, но я не могу отвести взгляд. Ветер усиливается, неся с собой запах сырой земли и далеких сосен, и смешивается с теплом, исходящим от него. Порыв ветра швыряет мне в глаза прядь волос, но прежде чем я успеваю ее смахнуть, Инквизитор поднимает руку и тянется ко мне.

Лишь для того, чтобы одернуть себя.

Его пальцы сжимаются в кулак. Он опускает руку и нарушает тишину:

— Я уезжаю в Уинтур на несколько дней.

— Что? Почему?

Он не может оставить меня здесь. Сегодня утром его не было всего пару часов, а к полудню возле моего горла уже оказался меч Талиесина.