Предвестник

— Я самый последний, — поправляет он. — Инквизитор стал покровителем ордена два года назад, всего через год после того, как получил свое право по рождению. Скорее всего, придя к власти, он знал лишь половину магии своего ордена.

Мои глаза расширяются. Большинство новых посвященных тратят весь первый год только на то, чтобы научиться владеть базовой магией.

— А теперь он сидит по левую руку от короля, — говорю я.

Мне понятно раздражение Бродерика. Он заканчивал свое обучение в спешке, пока наш отец умирал.

— Без наследников, — бормочет Бродерик, будто это оскорбление, и с отвращением качает головой. — Наверняка втирает королю очередную чушь о захвате Затерянного Континента.

И, на минуточку, он делает это на ужине в честь последних пятисот лет мира.

— Не станем же мы на самом деле вторгаться в…

Но Бродерик шикает на меня, когда мы подходим к главному столу.

Мы не единственная семья, стремящаяся засвидетельствовать королю свое почтение, поэтому нам приходится ждать в очереди из впечатлительных молодых аристократов и чересчур восторженных родителей. Наверное, если бы король потребовал доставить в его спальню в полночь любого из них, их родители притащили бы их перевязанными подарочными бантами.

Очередь движется медленно. Каждый занимает столько королевского времени, сколько король ему позволяет.

— Нельзя просто поклониться, выпятить губы, поцеловать его в жопу и свалить в туман? — ворчу я себе под нос.

— Это их шанс произвести впечатление. Твой шанс, — шепчет Бродерик с таким видом, будто делится коммерческой тайной. — Правильное впечатление может повлиять на всю твою оставшуюся жизнь.

Для этого уже немного поздновато. Подозреваю, что точно так же может повлиять и неправильное впечатление.

Бродерик откашливается, когда мы продвигаемся на несколько шагов вперед.

— Насчет того, что было раньше. Мне не стоило…

— Да, не стоило.

Мне не нужны его извинения. Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Ты не можешь заставить Кирена присоединиться к ордену Мариуса. Его место с нами. Он наша семья.

У Бродерика на скуле дергается желвак.

— Я никогда не позволю ему жениться на Исидоре, — тихо говорит он. И поднимает руку, когда я хочу возразить. — Не только ради нее. Ради него самого. Исидора…

Ему не нужно объяснять, почему из этого, скорее всего, ничего бы не вышло. Я делаю глубокий вдох и киваю.

— Кирен тоже это знает. Он никогда не предпринимал никаких шагов. Он даже со мной о ней никогда не говорил. Тебе правда не о чем беспокоиться.

Бродерик не выглядит убежденным, но молча продолжает продвигаться вперед.

Когда мы доходим до начала очереди, Бродерик низко кланяется и берет меня за руку.

— Ваше Величество. Разрешите представить вам мою старшую сестру? Для нас большая честь, что вы пригласили нас получить ее право по рождению перед Вечным Троном.

Я читала книги покороче, чем эта его речь. Но я заставляю себя сделать реверанс, который мать заставляла учить меня до своей смерти. Прямая спина, голова наклонена под нужным углом, одна нога за другой в изящном движении, от которого мое шелковое платье разливается вокруг меня, словно рябь на воде.

Когда я выпрямляюсь, король улыбается мне во весь рот.

— Та самая леди Икарос, о которой я так наслышан? — говорит он, и я краснею.

Даже его голос звучит молодо, в нем все еще проскальзывает беззаботный юмор человека, который не до конца осознает масштабы своей власти. Он бросает взгляд на Инквизитора, и тот кивает в знак подтверждения. Ублюдок.

— Значит, это вы та единственная, кто потерял мою птицу.

Потеряла? Он разве не знает, почему вообще там была эта птица?

Члены королевской семьи не проходят церемонию Прошения/Мольбу. Они с самого рождения уже связаны со Звездами.

Рука Бродерика сжимает мою так сильно, что становится больно. Все вокруг нас замолкают. Никто не оборачивается, но я знаю, что все подслушивают. Кажется, прислушиваются даже те, кто сидит за соседними столиками. С таким же успехом Инквизитор мог бы пригвоздить меня к столу кинжалом.

— О чем именно… — Произносит шепотом Бродерик сквозь едва шевелящиеся губы, — Он говорит?

Куда делось то самое «ритуал — это не проверка»? Потому что я, блядь, чувствую себя так, словно с треском его провалила. Я нервно натягиваю на лицо улыбку и встречаюсь взглядом с королем. За его смехом кроется что-то более темное, от чего у меня чуть не подкашиваются колени.

— Вы ошибаетесь, Ваше Величество. Я спасла вашу птицу.

Я не могу удержаться и смотрю на Инквизитора. Сегодня он не прячется под капюшоном, но выражение его лица настолько нечитаемо, как будто он в маске.

— От меня ожидали, что я убью ее.

Веселье короля только усиливается.

— Тогда, полагаю, я буду у вас в долгу… если мы когда-нибудь найдем это создание.

Надеюсь, они его никогда не найдут. Я сглатываю и склоняю голову, стараясь удержать рот на замке.

— Мы всегда можем поймать другую, — произносит Инквизитор мрачным голосом, от которого по моей шее пробегает дрожь.

Король Офелиан сияет, глядя на самого опасного человека в этом зале. Сейчас он похож на маленького ребенка, который собирается погладить бешеную собаку.

Мой взгляд возвращается к Инквизитору. Он совсем ненамного старше короля, но держится с бдительностью воина. Даже сейчас кажется, что Инквизитор готовится к схватке. Король же, напротив, выглядит так, будто никогда в жизни не видел боя. В его сияющих глазах есть что-то настолько наивное, что я не могу сдержаться.

— Простите мне мою дерзость, но на вашем месте я была бы осторожнее со своим следующим питомцем.

Предупреждение само срывается с моих губ.

— И впрямь. — Его лицо озаряется, будто я выдала очередную шутку, и он почти смеется, но вовремя берет себя в руки. — С нетерпением жду возможности посетить ваш ритуал сегодня вечером, леди Икарос. И еще раз спасибо за то, что спасли мою птицу.

Он склоняет голову, давая понять, что разговор окончен.