Предвестник

— Так, тут есть правила, — говорю я, сдерживая улыбку, когда он вытягивается по струнке, как маленький солдат в ожидании приказа. — В книгах не писать. Печенье держи подальше от книг. — Я пытаюсь придумать, что еще может довести Эдриана до апоплексического удара. — Не загибай уголки страниц.

Бреккан съеживается, словно одно только это предположение приводит его в ужас.

Они с Эдрианом отлично поладят.

Я отхожу на шаг, высматривая Эдриана на верхних ярусах, но его не видно, поэтому я кричу:

— У нас в библиотеке гость! Он знает правила!

Ши бросает на меня полный опасения взгляд, когда я беру ее под руку, но улыбается брату.

— Веди себя хорошо. Соблюдай правила Арден.

— Я все так и сделаю, — обещает он с серьезным кивком.

По винтовой лестнице грохочут шаги, и мы все оборачиваемся, чтобы увидеть спускающегося Эдриана, его мантия развевается за спиной. Добравшись до низа, он замирает как вкопанный.

— В моей библиотеке ребенок.

— Точно подмечено. — Я киваю, подталкивая Ши на шаг назад. — Этот ребенок любит книги больше, чем вы.

Но Эдриан все еще пялится на него, когда мы с Ши добираемся до двери библиотеки. Я мягко выталкиваю ее наружу и успеваю сделать один шаг за порог, когда Эдриан ревет:

— Арден, в моей библиотеке ребенок!

Я поворачиваюсь к нему как раз в тот момент, когда Бреккан прикладывает палец к губам, качает головой и шепчет:

— В библиотеке нужно соблюдать тишину.

Брови Эдриана сходятся на переносице, когда он смотрит сверху вниз на странное создание, которое я подбросила в его священное пространство. Но затем он поднимает взгляд, его губы кривятся в забавной гримасе, и он машет в мою сторону.

— Проваливайте уже.

Я трясусь от едва сдерживаемого смеха, тихо закрывая за нами дверь. Но Ши задерживается рядом с ней.

— Ты уверена, что нам можно уйти?

— Ему это пойдет на пользу. Эдриан проводит слишком много времени с книгами.

Мы почти доходим до лестницы, когда путь нам преграждает один из кузенов Инквизитора с тарелкой маринованного сахарного корня и лука. Запах настолько резкий, что я начинаю кашлять. Он наклоняет голову, разглядывая нас, подцепляет рубиново-красную полоску лука и закидывает в рот.

— Значит, ты Предвестник.

Я вздрагиваю, а он щурится, словно пытаясь разглядеть, какую зловещую тайну я скрываю. Он пожимает плечами и переводит взгляд на Ши.

— А ты кто? Еще одно прелестное знамение?

А я-то думала, что от уксуса тошнит.

Ши моргает, глядя на него, и заикается:

— Я-я тренируюсь, чтобы стать рыцарем, — а затем добавляет натянутое: — Сэр.

— Рыцарь! — его глаза загораются, пока он облизывает указательный и большой пальцы дочиста. — Как очаровательно! Я командую гарнизоном в Изольдоро. Возможно, мы могли бы обсудить, куда вас может привести ваше будущее назначение… если вас интересует место более культурное.

Ведь ничто так не говорит об утонченности, как обсасывание маринада с пальцев.

Я хватаю Ши за локоть и направляю ее к лестнице, натянув улыбку.

— Нам нужно готовиться. Если вы нас извините…

— Начинаю понимать, почему в моем приглашении было приказано оставить оружие в Беллаторуме, — бормочет Ши себе под нос, пока мы взлетаем по ступенькам.

— Я тоже.

Полагаю, по той же самой причине Инквизитор запер здешнюю оружейную еще до того, как первый гость переступил порог потерны поместья.

Но когда мы добираемся до моей двери, там стоит Вессика, и мое сердце обрывается.

— Что случилось? — спрашиваю я, уже рисуя в воображении несколько худших сценариев.

Ее губы сжимаются в тонкую линию, когда она смотрит на Ши.

— Ты ей не сказала.

— Блядь, — чертыхается Ши, поворачиваясь ко мне. — Я собиралась сказать. Я пригласила ее присоединиться к нам, но там внизу было так шумно, и…

— Да ничего страшного, — обрываю я ее, и мои плечи облегченно опускаются.

Я-то думала, она здесь от Инквизитора. Что он послал ее.

Или, что еще хуже, что…

Я душу эту мысль и заставляю себя улыбнуться. Парочка союзников мне здесь не помешает, особенно учитывая разношерстную компанию на Двенадцатидневье. Я подхожу ближе и быстро вычерчиваю ноктиметрический узор на замке, который Инквизитор установил на прошлой неделе. Уступка с моей стороны, чтобы я могла остаться в своей спальне, пока здесь гости.

— Хочешь что-нибудь одолжить? — спрашиваю я Вессику, как только мы оказываемся внутри. Сделав паузу, стягиваю сапоги и бросаю их у камина.

— Я обойдусь. — говоря это, она разглаживает свою сшитую на заказ парадную форму, но ее глаза слегка сужаются.

— Уверена? — я распахиваю шкаф, демонстрируя висящие внутри новые платья и зеркало. — Потому что Ленора скупила полмагазина после той примерки, а ты же знаешь, что большую часть из этого я никогда не надену.

Это просто непрактично, учитывая, что поместье требует столько работы…

— Да брось. — Ши подталкивает Вессику к шкафу. — Мы делаем ей одолжение.

— Вы бы и, правда, меня выручили, — настаиваю я.

Я раздвигаю платья в шкафу и показываю ей край платья цвета полуночной синевы, такого глубокого, что он кажется почти черным. Это не совсем то платье, которым она любовалась в витрине. Вырез здесь выше, а рукава подбиты золотой тканью, но скроено оно под тем же строгим, потрясающим углом.

— Вот это, — шепчу я.

Она пытается покачать головой, но ее глаза прикованы к платью.

— Мне не нужно…

— Согласна, роскошное платье — это не то, что нужно каждому. Вопреки убеждениям большинства людей, которые сейчас толпятся в поместье. Но иногда ты заслуживаешь его надеть.

— Ты уверена? — она проводит рукой по шелковистой ткани.

— Да. — Я вытаскиваю его из шкафа и впихиваю ей в руки. — И можешь оставить его себе. Я правда не знаю, что буду делать со всеми этими платьями. Мне все равно некуда в них ходить.

Ши делает шаг вперед и начинает рассматривать остальные.

— Могла бы носить их для Инквизитора, — невзначай роняет она.

Я чуть не давлюсь собственной слюной.

— Чего?

— Вы двое постоянно тренируетесь вместе. — Ши пожимает плечом, ее внимание останавливается на платье без рукавов из мягкого золотистого шелка со струящейся юбкой и бессовестно глубоким вырезом. К нему прилагается пелерина из белого меха — портниха пошла мне навстречу, и согласилась сделать метку прикрытой. — Весь Беллаторум только об этом и говорит.