Страница 67 из 82
Глава 41
— Вы опоздали, — нахмурился отец. — Я вызывал вас еще утром.
Глянув через плечо на притихшую Ти, я взял ее за руку и провел к единственному стулу со спинкой напротив ректорского стола. Немного надавил на плечо девушки, заставляя сесть.
Она покорно опустилась и сложила руки на коленях.
— Заняты были, — спокойно ответил я и подмигнул малышке.
Тэя улыбнулась и отвела смущенный взгляд в сторону окна.
Я встал за ее спиной, слегка сжал хрупкие плечи и взглянул на отца и затихшего неподалеку магистра Горраша. Сначала он просто внимательно нас рассматривал, а потом подошел к столу и скрестил руки на груди.
— Показывайте, — загорелись неподдельным интересом глаза орфеона.
Девушка сразу потянулась к жилету и начала расстегивать пуговицы дрожащими пальцами.
Я скинул мундир и расстегнул рубашку. Сбросил ее с плеч и повернулся к папе и учителю спиной. Получилось так, что мы с Ти столкнулись взглядами. В ее глазах заплясали озорные огоньки. Она оголила плечо и придержала ткань блузы на груди, выставив сверкающую серебром стигму.
— Нашли баланс, ребятки? — усмехнулся Горраш и потянулся рукой к метке Тэи.
Я откинул его лапы. Неосознанно.
— Пальцы переломаю, — гаркнул.
Магистр рассмеялся и переглянулся с ректором, что застыл с ним рядом, напряженно наблюдая за проверкой.
— Хорошо. Проверим по-другому, — вскинул он ладони, сдаваясь.
Горраш сплел фиолетовые магические нити в сетку и взял нас с Ти в мерцающий купол. Немного скользкое и неприятное чувство возникло под кожей, когда лозы куратора впились щупальцами в наши метки. Тэя поджала губы, как только острые грани снежинки вспыхнули синим льдом.
В спине защипало так, что слезы выступили на глазах и я не удержался на ногах, припал на колено рядом с Ти. Так больно мне было лишь однажды: когда случился первый оборот.
Она тут же обняла меня за шею и прижала горячую ладонь к моей метке.
— Хватит! — закричала Ти на Горраша.
Куратор развеял купол и отступил. Боль плавно утихла и испарилась. Он задумчиво почесал подбородок.
— Да, Мартен, у нас в Конкорде появилась настоящая истинная пара. Подобные метки всегда проявляются после близости партнеров. Тобиас с Тэйнирой не исключение. Но такой синергии я еще не встречал. Их магия постоянно перетекает друг в друга, из-за чего Тэя теперь может владеть ледяным даром альена, а в Тоби встроилось ее пламя. Но мало того, что четыре стихии делают его орфеоном, так он еще и силу альена сохранил. Феномен! Это надо плотно изучать, чтобы потом попробовать применить на практике к другим драконам.
Я поднял на магистра взгляд, мечтая его грохнуть на месте за вмешательство.
— Тоби, спокойно, — папа коснулся моего плеча, привлекая внимание.
Я тряхнул головой. Магия темно-аметистового цвета расплылась вокруг нас с Ти и плавно развеялась.
Девушка выдохнула и прикрыла грудь, продолжая обнимать меня одной рукой.
— Интересно… дети какие будут, — ослепленный научным интересом, Горраш разбирал нас взглядом по косточкам.
— Красивые будут, — злобно ухмыльнулась Тэя.
— Дети? — нахмурился я. — Вы издеваетесь? Пап, мы не подопытные тушканчики! Можно без этого всего?
Папа вернулся на свое место и с улыбкой сложил перед собой пальцы домиком.
Ти поднялась с места и насупилась, разглядывая довольного Элиаса.
— Детишки — это позже. Согласен, — отмахнулся он. — Они нужны мне на факультете, Мартен. Надо проверить, как они будут взаимодействовать с демонической магией в разломах.
— Ти не пойдет в разломы, — отрезал я. Зная, что там нас ждет, не хотел рисковать.
— Я росла в графстве Сорейн. У нас разлом прямо в подземелье Белого замка. Адриан не раз меня туда водил. Демонами меня не напугать. Я пойду, — заявила она.
Горраш радостно заулыбался и наигранно невинно пожал плечами, поддерживая смелость девушки.
— Ти… — я стиснул губы, очень не хотелось ругаться, — ты не пойдешь!
— Почему? — вздернула она ершисто подбородок и посмотрела на меня с вызовом.
В груди что-то тянуло. Я потер гудящее место кулаком.
— Просто. — Выдохнул. — Не пойдешь. Предчувствие плохое. Элиас, пап, ну не место ей там, — я умоляюще посмотрел на одного, потом на другого. — Я управляю магией Ти теперь на расстоянии, ей там быть необязательно.
— Прекрасно! Давайте закроем меня в покоях. Буду сидеть и ждать, когда Тоби вернется с занятий. Заодно и выпечку освою. Я — кадет военной академии? Или чего-то не понимаю? Какой от меня тогда толк? — развела она руками, закипая от злости.
— Ты моя… — я захлебнулся словами, — женщина! И я за тебя отвечаю. И я… — чуть тише, пытаясь успокоиться, — беспокоюсь. Разломы не для малявок, пойми. Ты видела среди орфеонов невинных дев? Я — нет.
— Так невинных никто и не увидит! — взбеленилась Тэя. — Не беспокойся, — насупилась и отвернулась.
— Забавная парочка. Они мне сразу понравились, — похлопал Горраш отца по плечу, задорно улыбаясь.
Я едва сдержался от вереницы матерных слов.
— Тэйнира не пойдет, — прочеканил. — Я все сказал.
— Тобиас, ты, конечно, вправе запрещать своей женщине все, что пожелаешь. Но тут я вынужден согласиться с Тэйнирой. Она — кадет Конкорда. Обучение в академии накладывает на нее определенные обязанности. Факультет орфеонов построен на практике. Мы должны спускаться в разломы и взаимодействовать с тварями застенья. От себя могу сказать, что разлом, который находится в лабиринте, полностью мной изучен и не представляет никакой опасности. Практика будет проходить под моим контролем. Я несу ответственность за каждого кадета. Уверяю, что это безопасно, — со всей серьезностью произнес куратор.
Я закипал, магия отскакивала от меня беспорядочными искрами.
— Она не орфеон, — отрубил, — ей там делать нечего.
— Тогда нет смысла зачислять меня на этот курс, — посмотрела Тэя на моего отца, ожидая решения.
Папа вскинул черную бровь, глянул на меня вопросительно.
Я шагнул к столу.
— Значит, и я не пойду на этот курс, продолжу на альенском учиться.
Папа усмехнулся.
— А ты, помнится, вообще из академии собирался уйти. — И вытащил на стол мое заявление.
— Собирался, — я дернулся, но бумага исчезла. Папа как всегда. — А теперь… передумал.
— И куда он собирался? — Тэя напряглась, пристально разглядывая ту часть стола, где только что лежала бумага.
— Да неважно! — я отмахнулся.
Она тяжело вздохнула и обреченно опустилась на стул.