Страница 65 из 82
Глава 40
Мы полночи летали над Ароной, а потом, выбившись из сил, завалились в ректорские покои и уснули мертвым сном.
Утром я первая открыла глаза, нежась в объятиях истинного. Магия плавно перетекала внутри то в лед, то в огонь, то сплеталась в нити, балансируя, пока я лежала на боку и смотрела на спящего Тобиаса.
Вдруг вспомнила, что обещала приготовить ему завтрак и осторожно, чтобы не потревожить, выскользнула из рук Тоби. Облачилась в шелковый халатик на голое тело и прошла в купальню. Привела себя в порядок и двинулась в кухню.
Не помню, когда в последний раз пекла блины. В детстве меня Лира учила готовить. У сестры они отменные, а у меня не всегда получались. Жизнь в графстве с кучей прислуги и поваров заставила забыть о тех временах, когда нашей семье приходилось выживать из-за того, что отец пропил все состояние. Тогда на плечи Мериди полностью легла забота о младших сестрах. Хорошо, что я смутно помню те годы, слишком маленькая была.
Перекинув волосы на одно плечо, чтобы не мешали, я решительно начала искать нужные продукты. И вскоре уже замешала жидкое тесто. Опустила магический круг на плиту и запустила руну, что вмиг нагрела камень до нужной температуры. Собственно, осталось только пожарить блины. На первый взгляд ничего сложного… Но с первой же попытки что-то пошло не так! Тесто то не схватывалось, то горело и дымило.
С меня семь потов сошло. Я перевела всю муку. Чуть не сломала дурацкую руну, по которой долбила всякий раз, когда она падла перегревалась. В итоге, окутанная смогом, перепачканная тестом, я все же испекла несчастных четыре блина. Поставила их на стол, достала сливки и заварила чай с мелиссой. Села на стул, чтобы перевести дух. Из-за нависающего дыма не сразу заметила приближающийся к кухне мужской силуэт.
Тоби в одних трусах остановился в двери и, прислонив плечо к косяку, с улыбкой разглядывал погром на кухне.
— О, блинчики… — он легким взмахом руки применил магию воздуха и развеял дым. — Обожаю.
Тоби уселся за стол, закинул в рот целый блин и стал жевать.
Долго жевал.
— Вкусно, — гулко проглотил, — и необычно. Только, кажется, ты вместо сахара соль положила.
Я оторвала кусок блина и попробовала.
— М-да-а-а, — с трудом проглотила эту гадость и запила чаем. — Кухарка из меня паршивая, — расстроившись, что столько сил потратила зря, со злости испепелила оставшийся завтрак магией огня и откинулась на спинку стула. — Но чай неплохой, — обняла ладонями горячую чашку и рассмеялась.
Тобиас какое-то время молча смотрел на меня, а потом тоже рассмеялся.
— Я закажу нам завтрак, — протянул мне ладонь, подзывая. — Особые пожелания есть?
Я отставила чашку, поднялась и подошла к нему. Села к Тоби на колени и обняла за шею. Задумавшись, мечтательно посмотрела в потолок.
— Творожную запеканку с ягодами и медом хочу и… лимонад, — опустила я на парня взгляд и утонула в глубине фиолетовых глаз. Заулыбалась. — Но блинов я еще тебе напеку. Пара недель практики у Чиана и пальчики оближешь. Обещаю. Все равно одолею эту науку! Принципиально.
— Зачем тебе Чиан? — он лукаво изогнул губы. — А я, как учитель, не подойду?
Тоби наговорил заказ в свой связной браслет, и уже через несколько минут мы уплетали запеканку.
— Когда приступим, учитель? — потягивая лимонад, кивнула я в сторону плиты.
— Когда проголодаемся.
Парень быстро съел свою порцию и, откинувшись на высокую спинку стула, поглядывал на меня из-под густых ресниц. А я с улыбкой смотрела на него. Никогда бы не подумала, что с Тоби будет так хорошо. Даже просто рядом молчать приятно. Я им откровенно любовалась, до конца не веря своему счастью. Такой потрясающий и весь мой.
— Ладно. На занятия опоздали. Что дальше?
— А дальше, — парень встал, подошел ближе, поднял меня на руки, закинув ноги на свои бедра. Поцеловал волосы, шею, укусил за ухо. Прошептал с хрипотцой: — А дальше… удвоим удовольствие.
И понес через гостиную в спальню.
— Вот неугомонный, — покрывала я хлесткими поцелуями его плечо, сгорая от предвкушения нашей близости.
— Это плохо? — наигранно проворчал он, опуская меня на кровать.
— Поживем — увидим, — повторила я любимое выражение Гертруды и взъерошила черные волосы Тоби.
Он, коварно улыбаясь, отстранился и со вспышкой фиолетовой магии раздвоился.
Меня в жар бросило. Взглядом ощупала каждого, не находя ни одного отличия. Оба идеально красивые и дико сексуальные. Я захлопала ресницами, выхватывая ртом недостающий воздух.
— Нравится? — спросил один.
Второй медленно прилег со мной рядом и, топая пальцами по моему животу, накрыл ладонью грудь.
Я переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Одна и та же усмешка, тот же наклон головы, те же искрящиеся фиолетовым глаза. Я прикусила губу, пытаясь совладать с дрожью, что пробежала по позвоночнику.
— Необычно, — ответила еле слышно.
— Знаешь, — заговорил Тоби, что все еще стоял у моих ног.
— А это сложно, — дополнил тот, что лежал рядом.
— Кажется, что одна половина тебя тут, — заулыбался Тоби, — а другая…
Его рука скользнула по моему бедру, забралась под халат.
Тоби свел брови, а двойник подцепил кружево белья.
— Не понял. А что это у нас? Кто нарушил правила?
Я застыла. Как-то машинально вышло, что я в купальне надела трусики, когда готовилась к завтраку.
— Никак не могу привыкнуть, — виновато пожала плечами.
Тоби опустился на колено и лег с другой стороны от двойника, завел руку под халатик и длинно выдохнул, стоило большой ладони коснуться обнаженной груди.
Двойник, выпустив драконий коготь, разрезал кружево трусиков. Все это происходило одновременно.
— Приступим к наказанию за непослушание, — порывисто прошептал Тоби.
Я ахнула, когда прохладный воздух коснулся разгоряченной кожи.
Губы двух парней вместе накрыли мои соски, ласки в четыре руки забирали волю, трудно было понять, где теперь Тоби, а где его копия.
Я выгнулась им навстречу, теряя нить реальности. Каждое прикосновение затягивало в порочный омут.
— Малышка, — шептали они в два голоса и, будто я струна, играли на мне необычайную мелодию страсти.
Одни мужские губы остались на груди, вторые поднялись выше, чтобы коснуться моих губ, чтобы, когда одна из четырех рук окажется между ног и ее пальцы протолкнуться в меня, поймать стон.