Страница 54 из 82
Глава 35
Я не ожидала, что выходные, проведенные наедине с принцем, столько всего расставят по полочкам в моей голове. Мы купались в теплом Аронском море, строили замки из песка, как в детстве, и бесконечно говорили. О
нем
. Все мои мысли были только о Тобиасе. Изнутри сжирала тоска. Хотя я и старалась этого не показывать, Рин все прекрасно видел и чувствовал.
Несколько раз я порывалась отправить Тоби послание на связной браслет, но никак не могла подобрать нужных слов. Они рассыпались. Сплошной сумбур из глупых романтических выражений. Бред.
Я должна была его увидеть. Посмотреть в глаза.
Но Северин, как назло, не спешил улетать с островов, будто специально давал мне время еще подумать.
Мы посетили Лурийский королевский дворец. Северин долго прогуливался и беседовал с правителем. В итоге в Конкорд мы вылетели под утро, а прибыли вечером прямо к очередному дурацкому празднику академии.
Девчонкам первых курсов раздавали камни-артефакты, на которых были записаны анонимные послания одинаковым мужским голосом.
По традиции парень выделяет одну понравившуюся ему девушку и наговаривает ей сообщение. А девушка, если камней несколько, может выбрать один, спуститься в академический сад в закрытую беседку на ужин и окропить артефакт кровью. Тогда туда придет тот, кто оставил послание.
Отказаться от этой белеберды нельзя. И я очень надеялась, что мне ни одного камня не достанется. Хотела как можно скорее переодеться и отыскать Тоби. Нам нужно поговорить о том, что случилось. Но секретарь перехватила меня в коридоре и всучила сразу три камня. Сказала, что спуститься в сад нужно уже сейчас.
Освежившись после долгого полета, я нацепила бордовую форму артефактора, которую не успела перешить. Плевать на эту короткую юбку! И каблуки забросила. Быстро пошлю к демонам парня и убегу к Тоби.
Спустившись в сад, я юркнула в первую попавшуюся беседку с накрытым ужином столом и разложила перед собой одинаковые камни. А смысл вообще слушать то, что думают обо мне другие мужчины?
Пожав плечами, я схватила ту, что лежала по центру и проткнула палец иглой. Стала ждать, разглядывая милые магические фонарики в форме разных меток истинных пар, что мерцали под купольным потолком. Ерзала по мягкой бархатной скамье и поглядывала на вход.
Вдруг непроницаемый полог, закрывающий беседку от чужих глаз, зашевелился. Я вскочила с места, готовясь с порога послать пришедшего парня.
— Дам, ты придурок, если думаешь, что я поведусь на эту херню! — внутрь ступил слегка всклокоченный, с грязной щекой и с расстегнутым мундиром Тобиас.
Я замерла от неожиданности и почувствовала, как сердце пропустило удар, а потом бешено затарахтело по ребрам.
— Тоби, — прошептала, едва шевеля онемевшими губами.
Он попятился и, вывалившись за пределы беседки, рухнул на пятую точку.
Я подскочила к нему и упала на колени. Обхватила его лицо ладонями, заглянула в шальные глаза.
— Что с тобой?
— Я… н-не… должен тебя касаться, — пьяно пролепетал он.
У меня все кувыркнулось внутри, кожу обожгло жаром дикого огня. Даже если сейчас взорвусь, ни за что его не отпущу.
— Да плевать… мне все равно без тебя не жить, — впилась я в его губы.
Он сначала оторопел, даже упал назад, оттягивая и меня на землю, а после будто сорвался с цепи. Пальцы не грубо, но властно сжали мои волосы на затылке, мы перевернулись по траве, я оказалась подмята под тяжелым телом парня, а в губы прилетел рычащий стон.
Трусы мигом промокли от яростного возбуждения, что разгорелось внизу живота. Дыхание в бездну сорвалось. Я вцепилась в мощные плечи Тоби ногтями, отчаянно царапая ткань мундира. Хотелось молниеносно содрать с него одежду, что мешала ощутить жар обнаженной кожи.
— Вы бы хоть с дорожки свалили, — хохотнул проходящий мимо альен.
— Иди куда шел! — зло рявкнул Тоби и, нехотя отстранившись, с трудом поднялся. Глянул на меня отчаянно. — Я… не смогу остановиться, — сдавленно, сжимая кулаки и зубы. — Беги, Ти.
Я сама опьянела от его близости так, что покачивалась, пока вставала на ноги. Вцепилась в ворот его рубашки, заглянула в голубые глаза Тоби и прошипела, задыхаясь:
— Хочу тебя… Только попробуй остановиться.
— Не здесь, — прохрипел он и потащил меня в сторону.
Мы пробежали беседки. Из некоторых слышались вздохи и стоны, но Тоби миновал их все, свернул на дорожку, что вела от сада к горе. Отсюда и не понять, куда он меня тащит, но стоило завернуть по дуге тропы, как под раскидистой ивой возник небольшой деревянный домик.
Мы ввалились в него, едва дыша, да так и замерли друг напротив друга.
— Я… — лед в глазах Тоби стал звонким, — не могу без тебя. Сколько ни пытаюсь, хреново выходит.
— А я умираю без тебя, — выдохнула под гулкий стук всполошенного сердца.
— Не умирай… — шепнул, шагнув ближе. Пьяные пальцы не слушались, сколько он не пытался расстегнуть пуговку, она выскальзывала. — Лучше… раздень меня.
Я невольно облизнулась в предвкушении, что буду касаться его идеального тела. У самой руки дрожали, пока освобождала его от одежды. Скинула мундир и рубашку швырнула на пол. Огладила трясущимися кончиками пальцев рельеф его бугрящихся мышц.
Тоби затрясся под моими ласками, запрокинул голову. Я рванула пряжку ремня и стащила с него штаны вместе с исподним. Задержала жадный взгляд на большом вздыбленном члене и крышу сорвало от новой мощной волны возбуждения. Опустившись перед ним на колени, перехватила горячий ствол рукой. Посмотрела Тоби в глаза.
— Ты… еще… — задыхаясь, прохрипел он, — можешь передумать. Я кончусь, но смогу тебя отпустить.
— Никогда, — обдала рваным, жарким дыханием головку и коснулась плоти влажными губами, — меня не отпускай.
Я прикрыла глаза, пробуя его на вкус — соленый, горячий, твердый. Двигалась медленно, дразняще, облизывая член с особым наслаждением. Взмокла так, что сжимала ноги до боли в мышцах, пульсируя всем нутром.
Тоби тут же затрясся, а я взорвалась вместе с ним в оргазме.
— Малыш… да… — и выстрелил мне в нёбо, окатив язык соленой горячей влагой. Глянул на меня сквозь решетку ресниц. Его глаза мерцали чуть иначе: и лед, и пламя, и немного зелени, и даже вьюга. — Очень долго тебя хотел.
Отстранился, стер с моих губ капельки семени, потащил вверх за подмышки и, подняв на руки, понес вглубь дома.
Я овила его шею руками и трепетно приластилась к груди.