Страница 3 из 82
Глава 3
Малявка Ти! Кто бы мог подумать! В Конкорде!
Я злой, как демон, спустился на столовский этаж и направился к рукомойникам. Мне нужно смыть ее бархатно-сандаловый запах со своей кожи: будто въелся. Зараза, в крови до сих пор горячо и член немыслимо налился, идти больно.
Я как увидел ее коленки. Ножки маленькие. Розовенькие. Бедра, облепленные бордовой тканью. У меня тупо встал! Пиздец, на мелкую Терру! Очуметь не взлететь.
— Я тебя, мелкая гадость, выживу из Конкорда, — шипя, я буквально сдирал кожу, моя под водой руки.
Касаться такой мелочи — себя не уважать. Она из семьи Адриана, друга отца, я его очень уважаю, но вот девчонка. С детства меня нервирует и бесит! Мне всегда Лира нравилась, средненькая из трех сестер Терра, любил ее до беспамятства своим юным сердцем, думал женюсь в итоге, но она ни разу на меня, как на мужчину, так и не взглянула. А Тэя, зараза коротконогая, вечно меня этим дразнила и донимала.
По больному месту каждый раз.
Наверное и Лиру против меня настраивала.
Та даже в Конкорд не захотела из-за меня поступать, сколько не принуждали ее родные. А зря, я бы ее тут точно загнал в угол, но девка исхитрилась и укатила к отцу в Ветрону.
О, как же я отыгрался на мелкой на балу года два назад!
Закрыв кран, я довольно заулыбался.
Зря она сюда приперлась. Я ее все равно выживу, чего бы мне это не стоило.
Я оглянулся на столы за широкой стеклянной дверью. Наши уже собирались, шумели, как обычно, на всю академию. Неугомонные.
А вот и элита… твою ж мать, я тоже хочу быть среди них! Меня взяли только на испытательный, но по факту я числюсь еще на альенском курсе, и то только по блату, потому что отец — ректор, а так, я — неполноценный орфеон. Магия огня есть только в зачатке. Стоит ей немного выглянуть, ледяная сила альена, коим я был раньше, гасит ее мигом. У других ребят таких сложностей нет, только у меня, эхилова жопа.
И папа еще! Доучись сначала на альена, а потом пробуй на орфеона. Ага-ага, щаз, я
сейчас же
хочу быть лучшим. На меня и так косо смотрят, мол, вырастили бесполезную громадину, а такие надежды подавал.
Еще эта пигалица теперь перед глазами будет мелькать.
Что меня вообще на ней заклинило? Она не в моем вкусе и никогда не привлекала, а тут…
Я прошел вдоль рядов, разглядывая кадетов. Здесь в основном артефакторы-огневики, архитекторы, альено-эртинский курс и элита. Лекари и бытовики в другом корпусе учатся, с ними мы меньше соприкасаемся.
— Бис, падай! — смеясь с шутки одногруппника, позвал меня Рой.
Я хотел бы сесть, но все еще не мог избавиться от напряжения во всем теле. Девка нужна, любая, но эти все, окинул взглядом столовую, не то.
И глаза задержались на вошедших девчонках. Одна светленькая, ничего так — симпатичная, в зеленой форме, а вторая…
Мне пришлось сесть, потому что мое дикое возбуждение сейчас станет достоянием общественности.
Тэя.
В бордовых тренировочных штанах, что обтянули ее округлые бедра, в ботинках на высоченных каблуках. С гордо поднятой головой, увенчанной строгой прической.
Она прошла к дальнему столу, где сидели альены на курс меня старше. Северин Астэрон поднялся с места и поприветствовал девушек. Тэя заулыбалась. Рин ей что-то сказал на ухо и приобнял девушку за тонкую талию.
Первой мыслью было ему втащить.
Чо? Опять? Да пусть трахает ее, если нравится. Мы за Лиру вечно конфликтовали. И сколько бы не дружили наши родители, я не мог его на дух переносить. Как и малявку.
До этого дня.
Она, блядь, внезапно женщиной стала. Очуметь какой привлекательной и секси, у меня от нее башку сворачивает напрочь.
— Рой, видишь коротышку? — наклонившись через стол, я коварно заулыбался. — Спорим, что не уложишь ее в постель?
— А если уложу? — заинтересованно разглядывая грудь меньшей Терры, друг неприятно облизнулся. — За неделю, — его глаза загорелись серебром, — легко!
Идиот.
Я откинулся на спинку стула. Мне теперь ему врезать хочется.
— Забей, — отмахнулся я, подался вперед и яростно отгрыз кусок свинины.
— Чего-это? — Рой уже поел и потягивал клюквенный морс. — Красивая первокурсница, наверняка чистенькая.
— Я сказал — нет. — У меня в груди холодно стало от одной мысли. — Ты ее не тронешь.
— Ты же сам предложил, — заржал друг. — Себе присмотрел? Хрен там! Пари!
— Повторить? — я согнул вилку в кулаке, а этот придурок не успокаивался.
— Ой, Бис, пуганные мы, — наивно оскалился он и, убрав грифельную челку назад, поднялся. — Пошел знакомиться.
— Только сдвинься с места, — прошипел я.
Мелкая уселась рядом с Астэроном спиной к нашему столу, потянулась за булочкой.
— Ха, ты смотри… — не успокаивался Рой, но стоял около нашего стола, только Тэю разглядывал. Что меня безумно раздражало! — Северин по ходу застолбил место в ее постельке. Гля, как обхаживает, сок ей налил, салфетку подал. Оо… даже губы от сахарной пудры ей вытер.
Я встал. От рывка стул повалился на пол и грохот привлек внимание компашки.
Тэя обернулась и вцепилась в меня ненавистным взглядом. В ее светло-голубых глазах полыхнуло пламя. Она сжала кулачки, на которых заискрила магия, и отвернулась. Подружка положила ей руку на плечо, а Рин пристально смотрел на меня.
— Глаза вытекут, будешь так смотреть, — огрызнулся я в сторону Северина. Тэю проигнорировал.
Вся столовая притихла.
Он медленно поднялся из-за стола, величественно вскинул подбородок и скрутил руки на груди.
— Проблемы, Визави?
Мелкая снова обернулась и застыла, внимательно за мной наблюдая.
— Никаких, — вяло сказал я и, сделав вид, что потерял всякий интерес, медленно пошел на выход. Меня внутри будто теркой драли, так хотелось кому-нибудь рожу разбить.
Отец предупреждал меня насчет драк. Сказал, что если буду буянить, не видать мне элитный курс, туда только хорошистов берут.
— Стул за собой подними! Прислуги тут нет! — крикнул мне вслед Рин.
Я показал ему средний палец, не оборачиваясь и продолжая идти к двери.
— Стоять! — передо мной выросла стена льда, преграждая выход.
— Да оставь его, Рин, — послышался голосок Тэи.
Я хохотнул. Послушается ведь ее, он же обходительный, наследник престола.
Тьфу!
Я разбил носком сапога глыбу и спокойно прошел в коридор. Рин наверное забыл, что во мне все четыре стихии теперь. Ладно, три, четвертая дрыхнет. И я немножко-множко сильнее этого выскочки.
— Орфеон недоделанный, — донесся до меня его ржач из столовой.