Страница 79 из 100
Глава сорок шестая
Коул
— Ксандер, — говорю я со стоном. — Мы должны остановиться. Джоанна скоро будет здесь, — Ксандер игнорирует мои слова, которые, если честно, не так уж убедительны, и продолжает сосать мою шею, его рука сжимает мой член, когда он дрочит меня на диване. Мы должны были встретиться с Джоанной в кондоминиуме, когда вернемся из нашей поездки, но вместо этого мы провели последние четыре дня, запершись вместе в гостиничном номере. Когда Зои не спит, мы у нее на побегушках, но когда она спит, клянусь, мы с Ксандером занимаемся этим, как два похотливых подростка. Поскольку Джоан скучает по своей внучке, она предложила встретиться с нами здесь за ланчем, прежде чем мы вместе отправимся в кондоминиум, чтобы разобраться с его расположением.
— Заткнись, — шепчет Ксандер мне в шею, когда его губы движутся вниз по моей ключице. — Я чувствую это, ты близко, — его губы обхватывают мой сосок, и он сильно прикусывает его. Мой член дергается, и я кончаю прямо на его руку. — Видишь, я же говорил тебе, ты был близко, — он приподнимается и целомудренно целует меня, прежде чем пойти в ванную, чтобы привести себя в порядок. Я следую за ним, останавливаясь в своей собственной ванной, чтобы привести себя в порядок и одеться. Как только мы оба выходим из наших комнат, полностью одетые, раздается стук в дверь.
Ксандер хватает Зои, пока я открываю дверь. Я даже не успеваю раскрыть ее до конца, как Джоанна заключает меня в объятия и крепко обнимает. Это напоминает мне об объятиях, которые дарила мне моя мама, когда я приезжал к бабушке на выходные и возвращался.
— Так хорошо, что ты вернулся, — шепчет она мне на ухо, все еще обнимая меня.
— Мне так жаль, — говорю я ей, затем отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза. — Мне так жаль за то, как я вел себя, за то, как я обращался с вами, и за то, что пренебрегал дочерью.
— Спасибо тебе, — говорит она. — Но твоей дочерью не пренебрегали. Я была здесь, а потом был Ксандер, и ты прошел через это.
— Я так сильно скучаю по ней, — признаюсь я, слезы жгут мне глаза. — Я просто продолжаю думать, если бы я пришел домой раньше, или если бы я не ушел, чтобы отвезти Зои к врачу…
— Нет, не смей так поступать с собой. Ты меня слышишь? — ее крошечные ручки обхватывают мое лицо, когда она смотрит на меня снизу вверх. — Ты любил мою дочь до того дня, как она умерла. Ты дал ей замечательную жизнь. Ее тело просто больше не могло этого выносить. Это была не твоя вина. Скажи это.
— Джоанна...
— Нет, я хочу, чтобы ты произнес эти слова.
— Это... Это была не моя вина, — мои слова вырываются сдавленными, когда грудь вздымается от беззвучных рыданий.
— Каждый раз, когда ты даже думаешь о том, чтобы обвинить себя, ты произносишь эти слова, Коул. Обещай мне.
— Да, хорошо, — я вытираю слезы с глаз и впускаю ее в дверь. Она сразу же замечает Ксандера и Зои и подбегает к ним. Она забирает Зои у Ксандера и крепко обнимает ее, осыпая внучку поцелуями.
— О, милая, я так по тебе скучала, — воркует она, нежно укачивая ее. — Клянусь, ты выросла на шесть дюймов с тех пор, как я видела тебя в последний раз.
— На следующей неделе у нее четырехмесячный осмотр, так что мы сообщим вам, на сколько дюймов она на самом деле выросла, — говорю я со смехом.
После того, как мы пообедали внизу, в ресторане отеля, Джоанна следует за нами на своей машине в кондоминиум. Когда мы заходим внутрь, я вижу, что из квартиры исчезло все, кроме вещей Далилы. Исчезла даже мебель для детской Зои.
— Я попросил грузчиков упаковать все, что принадлежит тебе и Зои, и привезти ко мне домой. Ваша мебель находится в моем гараже, так что мы можем просмотреть все это позже и решить, что мы хотим использовать или избавиться. У меня также есть дизайнер по интерьеру, который воссоздает точную копию детской Зои у меня дома, — черт бы его побрал, этого мужчину.
— Спасибо, — я наклоняюсь, собираясь поцеловать его, когда вспоминаю, что мы не одни. Ксандер, должно быть, замечает мою нерешительность, потому что он бросает на меня смущенный взгляд, но ничего не говорит.
— Всегда пожалуйста. Все, что осталось сделать, это просмотреть вещи Далилы. Что бы вы ни хотели отдать, они приедут завтра, чтобы забрать все это, и все, что мы возьмем, мы можем погрузить в мой багажник.
— Где моя машина? — спросил я, понимая, что не видел ее снаружи на своем парковочном месте.
— Я заказал доставку в Хьюстон.
— Спасибо тебе.
Я вхожу в главную спальню, и меня сразу же обдает ошеломляющим ароматом Далилы. Я заставляю себя подавить рыдание, когда захожу дальше в комнату, оглядываясь вокруг и видя, что все осталось таким же, каким она оставила его перед смертью. Ее мобильный телефон и iPad все еще лежат на тумбочке, напоминая мне о каждом случае, когда она засыпает за чтением, и мне приходится забирать устройство у нее из рук, чтобы зарядить его. Ее халат разложен поперек кровати, где она всегда оставляет его после того, как переоденется после душа, а потом жалуется, что постель влажная. Я захожу в ванную и нахожу ее зубную щетку в душе, где она настаивает на том, чтобы оставить ее. Она клянется, что проще и чище просто чистить зубы во время душа. Когда я думаю обо всех восхитительных причудах Далилы, я понимаю, что говорю о них в настоящем времени, как будто она собирается сделать что-то из этого снова. Далилы больше нет, а это значит, что все, что она делает, теперь в прошлом. Она никогда больше не будет читать свой iPad или оставлять халат на виду. Она никогда не почистит зубы и не обнимет свою дочь.
Внезапно охваченный большим горем, чем я могу вынести в данный момент, я чувствую, что падаю на пол посреди ее комнаты, только я не падаю на пол, потому что Ксандер рядом со мной, и он ловит меня. Мы оба падаем на пол, и он обнимает меня, пока я плачу по Далиле. О матери, которой она никогда не станет, о браке, которого у нее никогда не будет, о жизни, которой она закончила жить. Я даже не знаю, как долго я плачу, но когда мое тело болит, а сердце чувствует, что больше не может терпеть издевательств, Ксандер приподнимает мой подбородок и целует меня. Это не так грубо, как его поцелуи обычно. Этот нежный, напоминающий мне о том, как это было с Далилой, и в этот момент я на сто процентов уверен, что влюблен в своего лучшего друга.
— Я люблю тебя. — говорю я ему, не в силах сдержать слова, потому что, черт возьми, жизнь и так чертовски коротка.
— Я тоже люблю тебя, Коул.