Страница 39 из 100
Глава двадцать третья
Далила
Когда Коул вошел в меня, выкрикивая имя Ксандера, я знала, что мне нужно было сделать. От этого просто не было возврата. Последние два года я наблюдала, как Коул любит Ксандера издалека. Я знала, что не завладела всем его сердцем, но меня это устраивало, потому что я тоже люблю Ксандера. Я скучаю по нему и думаю о нем каждый божий день. Разница, однако, в том, что если бы Коул не был так упрям в выполнении любого обещания, которое он дал своей маме, если бы он действительно был честен с самим собой, он предпочел бы Ксандера мне, а это просто не то, с чем я могла бы прожить свою жизнь спокойно. Не ради меня и не ради Коула.
Мне нужно привести себя в порядок, я быстро принимаю душ, а когда выхожу, Коула в ванной уже нет. Я одеваюсь, затем отправляюсь на его поиски. Мое сердце колотится, а ладони вспотели. Это последнее, что я хочу делать, но я знаю, что это то, что нужно сделать. Я нахожу Коула сидящим в гостиной. Здесь темно, и только подслушанный свет исходит из-под микроволновки. Его голова опущена, и я знаю, что он ненавидит себя за то, что произошло.
— Нам нужно поговорить, — говорю я, присаживаясь на кофейный столик напротив него. Он поднимает голову, и я вижу сожаление и вину в его глазах. — Я знаю, что не мое дело обсуждать тебя и Ксандера... — я начинаю говорить, но Коул перебивает меня.
— Нет меня и Ксандера.
— Коул... — я делаю глубокий вдох. — Я больше не могу этого делать, — я беру его руки в свои. — Я люблю тебя, и я люблю Ксандера, но когда он вышел за дверь в тот день, он оставил зияющую дыру в твоем сердце. Я видела, как тебе больно, и я просто хотела сделать это лучше. То, как ты всегда заставлял меня чувствовать себя лучше. Но я была неправа в том, что сделала. Я заклеила твое сердце гигантским лейкопластырем и позволила тебе вести себя так, будто там нет никакой раны, — я накрываю его сердце своей ладонью. — Я больше не могу быть твоим лейкопластырем.
Коул притягивает мои руки к себе и сажает к себе на колени.
— Не делай этого, Далила, пожалуйста. Ты знаешь, что я люблю тебя, — его голова падает мне на грудь.
— Я знаю, что ты любишь, но мне никогда не будет принадлежать все твое сердце, и я думала, что меня это устраивает, но это не так, — я не утруждаю себя упоминанием того, что мы оба знаем, что у Ксандера это есть. — Перед тем, как Ксандер ушел, я совершила большую ошибку, столкнув вас, ребята, вместе, — я замолкаю на секунду, зная, что собираюсь нарушить свое обещание Ксандеру, но также зная, что должна это сделать. — Все эти годы я была такой невероятно эгоистичной.
— Что? Каким образом? — спрашивает Коул, слегка приподнимая голову, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Некоторым женщинам не повезло найти одного мужчину, который любит ее безоговорочно, но я нашла двоих. Проблема была в том, что я держалась за ваши сердца, зная, что они принадлежат кому-то другому, и за это я сожалею, — я наклоняю голову и целую Коула в лоб.
— Далила... я не могу... — он качает головой.
— Я знаю, Коул, но я больше не могу быть причиной того, что ты не можешь.
— Значит, это все? Между нами все кончено. Ксандер ушел, и теперь у нас все заканчивается?
— Мы всегда будем друзьями, — обещаю я ему. — Всегда. Но да, мы заканчиваем, — слезы щиплют мои глаза, и мне приходится закрыть их, чтобы они не пролились. Мне нужно быть сильной.
Коул обнимает меня и прижимает к себе.
— Мне так жаль, Далила. Я люблю тебя, — говорит он, утыкаясь лицом в изгиб моей шеи. — Мне жаль, что этого было недостаточно.
Я тоже, Коул... Я тоже...