Страница 38 из 100
Глава двадцать вторая
Коул
У нас с Далилой здоровая сексуальная жизнь. Я бы сказал, что мы легко занимаемся сексом по крайней мере три-четыре раза в неделю. Я не знаю, как это у других пар, но у нас это всегда потрясающе. Может быть, это потому, что сначала мы были друзьями...Я не уверен. Однако, за все те разы, когда я доставал Далилу, я никогда не видел, чтобы она кончала так быстро, как в ванне.
А потом то, как она сосала мой член, прежде чем развернулась прямо там, в ванной, и потребовала, чтобы я трахнул ее... Господи! Схватив ее за бока, я толкаюсь в нее и трахаю, она насквозь мокрая.
— Черт возьми, женщина, с тебя течет.
Она ничего не говорит, просто прижимается ко мне задницей и стонет. Я набираю скорость, входя в нее и выходя из нее, и я чувствую, как сжимается ее тугое влагалище, но затем она подается вперед, и мой член выскальзывает из нее, сразу теряя ее тепло.
— Ты можешь трахнуть мою задницу? — спрашивает она, но это звучит как мольба, и я замираю на месте. С тех пор Далила не просила об анальных играх... Я вытряхиваю себя из этих мыслей. Не говоря ни слова, я тянусь к ящику, где, как я знаю, хранится детское масло, и, открыв крышку, капаю немного ей в щелку между ягодиц. Прежде чем я засуну в нее свой член, я хочу убедиться, что она готова, поэтому начинаю со своих пальцев. Засовывая один из них ей в жопу, я трахаю ее пальцами, пока она не начинает извиваться от удовольствия, затем добавляю еще один.
— Да, пожалуйста, Коул. Трахни меня в задницу, — умоляет она. Я вижу, что она одной рукой держится за ванну, а другой массирует свой клитор. Используя свою руку, на которой есть детское масло, я поглаживаю свой член несколько раз, чтобы смазать его. Затем, раздвигая ее половинки, я засовываю свой член в ее сморщенную дырочку. Далила издает стон, и мой член дергается внутри нее. Я забыл, как туго это ощущается внутри ее задницы. Каждый раз, когда я вхожу в нее, это как будто она душит меня до чертиков. С ней так не обращались с тех пор, как мы были с Ксандером, и даже тогда в основном Ксандер трахал ее в задницу. Он всегда шутил, что он придурок.
Пытаясь выкинуть Ксандера из головы, я сосредотачиваюсь на трахающейся Далиле. Я выхожу до тех пор, пока только кончик моего члена не оказывается внутри нее, затем так же медленно толкаюсь обратно. Я смотрю, как мой член входит в нее, затем выходит из нее. Когда она издает еще один стон, я задаюсь вопросом, каково бы это было, если бы меня трахнули в задницу. Я всегда был на грани отдачи в сексе. Что, если бы это меня трахнули? Мои мысли возвращаются к Ксандеру. Ему нравилось трахать Далилу в задницу. Хотел бы он трахнуть мою? Всплывают воспоминания о том единственном разе, когда он опустился на колени и отсосал мне. Я никогда в жизни не кончал так сильно зная, что это его рот обхватил мой член. То, как он принимал меня всю дорогу. Позволил бы он мне трахнуть его? Взял бы он весь мой член в свою задницу, как он это делал в рот? Мои глаза закрываются, когда я теряюсь в фантазии о том, как трахаю Ксандера, и, прежде чем я осознаю это, я кончаю так чертовски сильно, что мои ноги дрожат.
И прежде чем я успеваю остановить слова, срывающиеся с моих губ, я стону: — Фаааакк, Ксандер, — мое тело замирает от того, что я только что сказал...То, что я только что сделал. Срань господня, я только что представил гребаного Ксандера, а потом выкрикнул его имя. Я молюсь, чтобы я произнес его имя в своей фантазии, чтобы я не произнес его вслух, но когда Далила подается вперед, мой размягчающийся член вываливается из нее, и оборачивается, не говоря ни слова, я знаю, что она услышала меня.