Маленькая балерина

Глава 11

Кларк

Как только она сказала "да", я понял, что приведу ее на вечер покера в клубе. Моя потребность полностью погрузить ее в то, что мне нравится, в то, кто я есть по своей сути, и чего я ожидаю от нее, вспыхнула с новой силой, безжалостно колотясь о клетку, в которой я едва сдерживал себя.

Она слушала так послушно, как я и предполагал, и следовала за мной, как котенок, просто ходя по пятам.

Поднося пальцы к лицу, я глубоко вдыхаю, ощущая на них ее запах. Я хочу окутаться ее ароматом, чтобы он стекал с моего лица и члена. Достаточно скоро это произойдет, но сегодня вечером главное — бросить ее на глубину и понаблюдать, как она учится плавать.

Мы добрались до главной комнаты, и ее глаза уже стали большими, как блюдца. Множество людей останавливаются, чтобы поговорить со мной, и я чувствую, что с каждым участником, с которым я общаюсь, она становится на дюйм ближе. После того, что только что произошло во время выпивки, она сейчас впадает в состояние нервозности. Никто не спрашивает меня, кто она, и я не сообщаю эту информацию.

Только когда появляется Маверик, я перестаю постоянно хмуриться и позволяю себе улыбнуться.

— Привет, старый хрен, — говорит он, прежде чем хлопнуть меня по спине и заключить в объятия. Старый хрен, вот это да. Он ненамного моложе меня, и мы оба в отличной форме. Если бы мне нравились другие мужчины, Маверик определенно был бы в моем вкусе.

Он высокий и худощавый. Ростом чуть ниже моего собственного роста шесть футов четыре дюйма и телосложением бегуна. В его некогда густых каштановых волосах все еще проглядывает седина, особенно на висках. Достаточно скоро он полностью погрязнет в ней, как и я. Самое поразительное в нем — это его ярко-зеленые глаза. Это первое, что я и многие другие замечаем в нем, и на то есть веские причины. Они не похожи ни на что, что я когда-либо видел, а я вглядывался в лица многих людей.

Он наклоняет ко мне голову, прося разрешения поговорить с Кэролайн. Этот гребаный мужик может читать меня так, как никто другой, с кем я когда-либо пересекался, и я одновременно люблю и ненавижу это.

— Я полагаю, это она. Маленькая балерина. Он чертов умник. Как будто это мог быть кто-то другой. Я не привожу людей в клуб "Opal". Я всегда прихожу один. Иногда я планирую встретиться здесь с кем-нибудь, но мы никогда не приезжаем вместе.

До нее.

— Мм, да, но не для тебя. Я не хочу слышать, как эти слова слетают с твоих губ, Мэв. Ее зовут Кэролайн. Используй это, и только это. Понимаешь? Я начинаю защищаться, слыша, как он называет ее так, как я это делаю. Если бы это был кто-то другой, я бы сорвался.

Господи, у меня нет проблем с владением, но это похоже на то, как если бы балерина обвязала меня тюлем и атласной лентой и хорошенько накачала. Слышать, как мое прозвище для нее слетает с его губ, — это, очевидно, та грань, которую нельзя переступать. Как будто я только что не разложил ее на полу, позволяя Каллуму и Ройсу наблюдать.

Запрокинув голову, он издает низкий лающий смешок, прежде чем его мерцающие глаза снова встречаются с моими. — О, ты хорошо и по-настоящему облажался, мой друг. Да, мисс Кэролайн. Принято к сведению.

Кэролайн крепко прижимается к моей спине, и я чувствую, как ее руки вцепляются в мою куртку, но я протягиваю руку, чтобы схватить ее и притянуть к себе. Крепко держа ее чуть ниже ребер, моя рука охватывает значительную часть ее живота.

Я вижу, как она смотрит сквозь ресницы сначала на меня, а потом на Маверика, и он делает шаг назад, как только видит ее глаза.

Яркие лазурно-голубые глаза. Они останавливают всех на полпути вместе с ее темно-каштановыми волосами.

— Черт, — шепчет он, прежде чем показать мне свои собственные ярко-изумрудные глаза.

Я наклоняю голову: —Теперь ты видишь. Сопротивление было бесполезным, и никакое отвлечение внимания не помогло бы. Это было неизбежно. Неизбежно.

Он оборачивается и приветствует ее. — Привет, Кэролайн. Я Маверик Дэвис, владелец этого прекрасного заведения, полного греха и обольщения. Самое главное, вероятно, самый старый друг, который есть у твоего дедушки.

Ее зрачки все еще расширены от оргазма, и я наклоняюсь, чтобы прошептать ей: —Он знает. Они все знают. В этом нет ничего неслыханного или необычного. Особенно здесь, в клубе ''Opal''. Мы не стыдим других, и пока все являются взрослыми, по обоюдному согласию, на самом деле никого не касается, с кем они трахаются. Определенно скандально, я знаю. Я чувствую, как мои щеки расплываются в улыбке. Конечно, я никогда не видел здесь бабушку с дедушкой и одного из их внуков, но здесь полно двоюродных братьев и сестер. Я знаю, что Маверик предлагает себя ради опыта "Я хочу трахнуть своего папочку". Помня о том, что он доверил мне ранее, я не удивлюсь, если вскоре это перерастет во что-то другое.

— Что ж, я позволю вам двоим продолжать. Мне нужно пойти посоветоваться с персоналом. Кларк, покер? Ах да, сегодня вечер покера, и я действительно планирую насладиться игрой. Ну, играми. Моей маленькой танцовщице тоже нужно будет закончить одну из них.

— Увидимся там через некоторое время. Мы собираемся посмотреть. Хлопнув меня по плечу, он поворачивается, чтобы уйти, но перед этим в последний раз смотрит на меня и одними губами произносит что-то, что я не могу разобрать.

Это не имеет значения. Что бы он ни хотел сказать, это теряется в атмосфере, и я провожу рукой по руке Кэролайн, позволяя нежной розовой коже растекаться по моей ладони.

— Не отпускай меня. Не прикасайся больше ни к кому. Ни с кем, кроме меня, не разговаривай. Я держу тебя, и если ты действительно собираешься сломаться, ты помнишь свои слова, верно? Я хочу получить ее подтверждение, прежде чем мы перейдем к чему-то еще.

— Да, дедушка. Я помню. Она смотрит на меня своими чертовыми глазами, и я снова теряюсь в них.

— Говори сейчас. Дай мне знать. Как только мы войдем сюда, все. Ты будешь делать все, что я тебе прикажу. Ты сама это выбрала.

— Черный лебедь. Это Черный лебедь. Она произносит эти слова просто, и я киваю головой. Невинная балерина вот-вот полностью перейдет на темную сторону, так что такое высказывание показалось странно уместным.

— Хорошая девочка. Пойдем, посмотрим досыта перед игрой в покер.