Страница 35 из 58
— Пока нет, но я собираюсь поглотить ее маленькую щелку, — говорит он, проводя пальцами по моей киске, заставляя все мое тело дергаться. Я думаю, что что-то не так, когда он останавливается, и я не слышу тяжелого дыхания Ройса. Когда я понимаю почему, смущение разливается по всему моему телу.
— Просто поставь их на стол. Спасибо, — слышу я, как говорит мой дедушка, и понимаю, что официант вернулся с нашими напитками, и я скручиваюсь, когда пальцы моего деда пробегают по моей щели.
— Дайте нам знать, если вам что-нибудь понадобится, — слышу я, как официант говорит, прежде чем удалиться. Мой дедушка еще несколько раз поглаживает мою киску, прежде чем приблизить свои пальцы к моему отверстию, надавливая только кончиками внутрь и заставляя меня вскрикнуть. Под таким углом они кажутся намного больше, чем в машине.
— Давай, чувак, трахни ее пальцем, — жалуется Ройс, и мой дедушка не смеется, но я чувствую, как его грудь сотрясается, как будто он сдерживает это внутри. — Я приберегаю ее киску для своего члена, — говорит он, как будто это должно быть общеизвестно. — Мне нужно быть осторожным, если я хочу почувствовать, как она разрывается на моем члене, — говорит он, вводя один палец внутрь меня так медленно, что мои бедра приподнимаются, пытаясь прижать его руку.
— Я тебя не виню, — говорит Каллум, и я слышу звуки, происходящие когда двое мужчин дрочат свои члены. — У тебя сила воли гребаного святого. Прямо сейчас я был бы по самые яйца в ней. Черт, меня бы сейчас здесь не было. Я был бы в ее комнате, трахал бы ее без сна и не вставал бы с этой чертовой кровати.
Мой дедушка стонет при этой мысли, и его палец проникает внутрь меня, и моя киска сжимается так сильно, пытаясь удержать его внутри себя. Он медленно выходит, а затем снова входит, подбирая ритм, но стараясь не быть слишком грубым. Я чувствую себя такой наполненной, когда во мне всего один его палец; я не знаю, как выдержу что-то еще. Я не понимаю, что происходит, пока он не плюет мне на киску, прямо на клитор, вытаскивает из меня палец и начинает тереть крошечные круги вокруг нервного пучка. Мое тело дергается, и я отпускаю ноги, позволяя им раздвинуться, чтобы у него был лучший доступ.
— Поиграй со своими сиськами для моих друзей, маленькая танцовщица, пока я дам твоей киске то, что ей нужно, — говорит мне мой дедушка, и я повинуюсь ему, поднимая руки, чтобы обхватить свои груди, сжимая их точно так же, как он делал это раньше.
— Я не понимаю, как ты не умираешь от желания трахнуть эту хорошенькую розовую киску, — комментирует Ройс, но его взгляд прикован к моим рукам, когда я перекатываю соски между пальцами и тяну. Я пытаюсь сомкнуть ноги, когда мой дедушка трет мой клитор именно так, как нужно, чтобы я почувствовала себя на краю чего-то чуждого. Мои ноги грубо раздвигаются, и его ладонь с силой опускается вниз, шлепая меня по киске так сильно, что я вскрикиваю и выгибаю спину.
— Никогда не смыкай на мне своих ног, маленькая танцовщица. Ты понимаешь? он практически рычит.
— Да, сэр, — хнычу я, но мне не больно. Мне нужно, чтобы он прикоснулся ко мне, подтолкнул меня обратно к краю, на котором я только что была. Он снова скользит пальцем внутрь моей киски, вытаскивая его и растирая влагу по моему клитору. Мои глаза закатываются, а бедра выгибаются, умоляя его о чем-то, чего я не могу до конца объяснить.
— Ты уже близко, милая девочка. Отпусти это, — говорит он мне, и его голос совсем не похож на тот, которым он только что отчитывал меня. — Кончи на меня. Я хочу, чтобы ты превратилась в неряшливое мокрое месиво. Он снова трет мой клитор, кружа и теребя, пока я не чувствую, что это происходит. Волна удовольствия, какого я никогда в жизни не испытывала, прокатывается по всему моему телу, и я отпускаю свои сиськи, хватаясь за него, когда он дарит мне мой первый настоящий оргазм.
Мои ноги дрожат, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать бушующие во мне эмоции. Я чувствую, как обмякаю в его объятиях, и звуки того, как его друзья кончают друг за другом, эхом отдаются в моих ушах, когда мои глаза закрываются. Последнее, что я слышу, это шепот моего дедушки: —Ты была такой хорошей девочкой, маленькая балерина.