Страница 13 из 58
Тот факт, что он прошел через все эти трудности, чтобы узнать мой размер обуви, не ускользнуло от меня. Мои родители заплатили за то, что мне было нужно, но я не думаю, что они могли бы сказать кому-то, когда у меня день рождения, не спросив его. По праздникам, особенно по дням рождения, они были не в восторге, но обычно отвечали на мой звонок в этот день. Я прикусываю нижнюю губу и пытаюсь стряхнуть печаль, которая скребется у меня в груди. Я не могу дуться. Они ушли, и я больше не танцую в академии. Мне нужно быть продуктивной и сосредоточиться на вещах, которые я могу контролировать.
Я направляюсь к двери, но мельком замечаю свое отражение в зеркале и понимаю, что под глазами у меня темные круги, а мой идеальный пучок больше похож на растрепанную копну темных волос. Я мало что могу сделать со своим лицом, но я делаю все возможное, чтобы уложить волосы в более плотную прическу, прежде чем отправиться на поиски своего дедушки..
Я теряюсь по меньшей мере шесть раз, но в конце концов нахожу широкую лестницу, которая ведет меня вниз, в парадное фойе. Его дом поистине впечатляющий — от огромных размеров до роскошного декора. Я слышу приглушенные голоса, доносящиеся из коридора, и понимаю, что он ведет в помещение, похожее на кухню. Я поворачиваю направо, потому что звучит так, будто кто-то там спорит, и я не думаю, что смогу справиться с этим прямо сейчас. Я прохожу еще через несколько комнат, стараясь ступать как можно легче. Я вижу еще одну лестницу, которая, как я предполагаю, должна вести в подвал, и решаю спуститься по ней. Как бы сильно я ни хотела увидеть своего дедушку, я также нервничаю. Он вызывает у меня самые противоречивые чувства, и я пока не уверена, как с ними справиться. Обычно люди либо успокаивают меня, либо заставляют чувствовать себя некомфортно, а он делает и то, и другое.
Когда я добираюсь до нижней ступеньки, я слишком занята тем, что оглядываюсь по сторонам, и врезаюсь прямо в грудь моего дедушки. Его обнаженная, потная грудь. Он такой высокий и крепко сложенный, что, когда я сталкиваюсь с ним, я отскакиваю от его туловища и чуть не падаю на землю. Он протягивает руку и ловит меня перед самым моим падением. Он бросает маленькое полотенце, которое держал в руке, на пол, и я понимаю, что он, должно быть, в какой-то момент тренировался, прежде чем мы столкнулись. С моей стороны было глупо вот так приходить сюда и вторгаться в его личное пространство, но он, кажется, не сердится на меня, и одна эта мысль позволяет мне вздохнуть с облегчением.
Он держит меня так крепко, что я чувствую, как его мышцы расширяются и сокращаются в такт его дыханию. — О, боже мой, мне так жаль. Я пытаюсь выпрямиться, но он только крепче сжимает меня, глядя на меня сверху вниз, как будто оценивает, не ушиблась ли я. Как только он удовлетворен, он ставит меня на ноги, но не делает ни шагу, чтобы отойти от меня. Меня бесит, что я краснею и отвожу взгляд от собственного дедушки, как будто он моя знаменитость, в которую я влюблена, или что-то в этом роде столь же идиотское.
— Не извиняйся за то, в чем нет твоей вины, — хрипло говорит он. — Посмотри на меня, Кэролайн.
Я повинуюсь ему, но чувствую жар на своем лице, и что бы я ни делала, я не могу это контролировать. Его глаза пронзают мои, и мне кажется, что он копается в моей душе и впитывает каждый секрет, который у меня когда-либо был. Тепло на моем лице медленно распространяется по всему моему телу под его пристальным взглядом. Я понимаю, что он смотрит на одежду, которую купил мне, но то, как он задерживается на моей груди, бедрах и подоле юбки, приводит мое тело в состояние повышенной готовности. Мои соски затвердели, и я так смущена тем, почему мой дедушка так реагирует на меня. Я никогда не чувствовала себя так рядом с мужчинами, даже с теми, с кем мне иногда приходилось тесно танцевать. Он действительно дьявольски красивый мужчина, и я подозреваю, что он знает это, судя по тому, как он командует всеми вокруг.
— Это был хороший выбор, — говорит он, и его голос звучит как шепот, как будто он разговаривает сам с собой, а не со мной. Он протягивает руку и проводит пальцем по воротнику моей рубашки. У меня снова перехватывает дыхание, когда он позволяет своему пальцу скользнуть вниз по пуговицам, которые расположены между моими грудями, по моему животу и, наконец, исчезают под поясом моей юбки. Его пальцы скользят прочь, когда он чувствует, как материал моей юбки становится мягким. Его глаза встречаются с моими, и я стою здесь, глядя на него снизу вверх с разинутым ртом, потому что из всех способов, которыми, как я думала, должна была пройти моя встреча с ним этим утром, быть наполненной таким электрическим напряжением и близко не входило в список.
— Эм, спасибо вам за всю заботу, которую вы проявили о комнате, в которой я остановилась. Одежда прелестна, — говорю я ему, делая шаг назад, но он протягивает руку и обхватывает длинными пальцами мое запястье.
— Я думал, что они — самая суть тебя, и я рад, что оказался прав, — говорит он мне, и у меня возникает трепетное чувство, поднимающееся от груди к низу живота, прежде чем оно, наконец, оседает у меня между ног. — Ты выглядишь совершенно сногсшибательно, Кэролайн, — мягко говорит он, но в нем все еще чувствуется доминирование и высокомерие, которые делают его таким сложным. — Повернись, дай мне на тебя посмотреть, — говорит он, но для возражений нет места, и он берет мою руку в свою и поднимает ее над моей головой, побуждая меня покружиться по кругу. Я чувствую на себе его взгляд, и я бы солгала, если бы сказала, что мне неприятно, когда меня осматривают, а не просто глянут или смотрят мимо.
Когда я снова оказываюсь лицом к нему, он опускает мою руку, и его ладонь поднимается к линии моих волос, его пальцы перебирают волосы, которые выпали из моего держателя для конского хвоста. Он заставляет меня нервничать, или то, как мое тело реагирует на него, сбивает меня с толку, поэтому я начинаю говорить бессвязно, как иногда делаю, когда нервничаю. — Я просто хотела извиниться за то состояние, в котором была вчера, и поблагодарить тебя за... — Я останавливаюсь, когда он прочищает горло и его брови сходятся вместе, как будто он расстроен. — Мне жаль..
— Ты всегда так часто извиняешься, или ты делаешь это для того, чтобы не разочаровать меня? Он прямолинеен, по существу, и смотрит на меня в ожидании ответа.
— Это дурная привычка. Извиняться за все, я имею в виду, — пытаюсь уточнить я, отводя глаза. Я ахаю, когда он хватает меня за подбородок. Он не груб со мной, но тверд, и его глаза сверлят мои.