Страница 12 из 58
Я подхожу к шкафу, чтобы заглянуть внутрь, но он забит платьями, юбками и топами, на которых все еще есть бирки. Я бросаю быстрый взгляд на некоторые из них, и все они точно моего размера и тех цветов, которые я предпочитаю носить. Платья и юбки немного короче, чем я обычно ношу, но боди классные, некоторые с длинными прозрачными рукавами, а некоторые с миниатюрными воротничками, которые на самом деле вызывают у меня улыбку. Нижняя часть шкафа выложена чем-то похожим на совершенно новую обувь. Там есть несколько пар оксфордов и мокасин, и я опускаюсь на колени, чтобы посмотреть на совершенно новые пуанты, которые были аккуратно разложены поверх атласного пылевого мешка.
Я оглядываюсь, наполовину ожидая, что кто-нибудь войдет и скажет мне убираться из их комнаты и перестать трогать их вещи. Он не смог бы сделать все это для меня. Я имею в виду, зачем ему это? Откуда бы ему вообще знать мой стиль? Мой размер?
Я поднимаюсь с пола и подхожу к длинному короткому комоду. В центре внимания — колокольчик с нарисованными на нем крошечными цветочками и розовые балетные туфельки. Я беру его и слегка позваниваю, прежде чем поставить на место и открыть верхний ящик. Я чувствую, как вспыхивает мое лицо, когда становится ясно, что оно заполнено аккуратно сложенными трусиками. Это смесь кружева и шелка, и они выглядят не более чем крошечными лоскутками ткани. Я никогда в жизни не носила ничего подобного. Мои пальцы скользят по ним, и я замечаю одну пару хлопковых трусиков с крошечным, простым розовым бантиком в центре пояса. Это больше в моем стиле. Я быстро подхожу ко второму ящику и вижу, что там лежат плюшевые носки, которые кажутся достаточно высокими, чтобы доходить только до колена. Нижний ящик заполнен танцевальной одеждой, опять же, моего размера. Я достаю розовые колготки моего любимого оттенка, те, которые ненавидит госпожа Батлер.
Дверная ручка поворачивается с громким звоном, и я вскакиваю на ноги, как будто меня застукали за рытьем в чужих вещах. Я имею в виду, наверное, так оно и есть. Никто не говорил мне, что все это для меня, и я молча ругаю себя за то, что увлеклась. Мне стыдно, что из-за того, что я так изголодалась по вниманию, когда кто-то впервые проявил ко мне хоть какое-то сострадание, я схожу с ума от этого. Насколько я знаю, он просто позволил мне переночевать здесь.
Когда дверь распахивается, я вижу молодую женщину, которая смотрит на меня так, словно напугана до смерти. На ней длинная белая рубашка на пуговицах и поверх нее что-то вроде черного халата. Тогда я понимаю, что надеялась, что это будет мой дедушка, и я знаю, что он, вероятно, поможет мне разобраться с состоянием моих родителей и отправит меня восвояси, но я хотела бы познакомиться с ним поближе, пока я здесь.
Ее большие карие глаза оценивающе смотрят на меня еще раз, прежде чем она поворачивается, чтобы уйти, и закрывает за собой дверь.
— Подожди, нет, пожалуйста, не уходи. Ненавижу, что в моем голосе звучит паника, но я не могу этого скрыть, так что с таким же успехом могу принять ее. Я бросаюсь к двери и распахиваю ее настежь. — Тебе не обязательно уходить.
— Я предполагала, что ты уже спустишься к завтраку. Мистер Астор обычно очень требователен к пунктуальности, — говорит она голосом, который соперничает с моей кротостью. — Я не хотела вот так врываться к тебе. Я буду лучше заботиться о... — Она не заканчивает фразу и заламывает руки, как будто я заставляю ее нервничать. Я не думаю, что когда-либо в своей жизни заставляла кого-то нервничать, но мне интересно, не потому ли это, что я внучка ее босса, и она думает, что я собираюсь жаловаться на то, что она вошла. Когда я вижу, как ее глаза опускаются к моей груди, а затем в сторону, я понимаю, что я практически вспыхнула, и скрещиваю руки на груди.
— Нет, нет. Все в порядке. Я только что проснулась и не смогла найти свою сумку с одеждой, так что... — Я замолкаю, когда она качает головой, показывая, что мою сумку в моей комнате не найдут.
— Я думаю, он предположил, что тебе это не понадобится, потому что он подготовил для твоей комнаты совершенно новый гардероб, — говорит она, и ее глаза возбужденно загораются.
— Итак, одежда... - я машу рукой куда-то позади себя в комнате. — Это все для меня?
— Да, мэм. Я сама организовала комнату, — искренне улыбается она. Кажется, в ее теле нет ни капли ехидства или снисходительности, и это что-то новое для меня.
— Кэролайн. Пожалуйста, зови меня Кэролайн, — говорю я, и она только кивает. — Книжная полка, подобранная по цвету, была приятным дополнением, — говорю я ей, и ее лицо озаряется.
— Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. На тумбочке рядом с твоей кроватью есть кнопка вызова. Меня зовут Мэри. Я оставлю тебя, чтобы ты могла одеться. Прежде чем я успеваю ответить, она быстро идет по длинному коридору и исчезает за углом. Я спала, когда мой дедушка привел меня сюда прошлой ночью, так что я понятия не имею, как выглядит этот дом. Если моя комната и этот коридор, который, кажется, тянется на многие мили, являются какими-то признаками, то мы находимся в особняке.
Я спешу обратно в свою комнату и запираю за собой дверь, потому что мне не нужно никого больше тревожить в мой первый день здесь. Я быстро достаю из шкафа черную юбку, стягивая пижамные шорты с ног и примеряю её. Подол задирается до верхней части бедра, но складки делают ее пышной, поэтому я решаю его не снимать. Я выбираю рубашку кремового цвета с прозрачными короткими рукавами и черным воротником "Питер Пэн". Прежде чем надеть его, я проверяю все ящики в обоих комодах; бюстгальтеров нигде не видно, но я достаю пару кружевных трусиков из верхнего ящика. Я отрываю бирку и выбрасываю ее в симпатичную розовую корзину для мусора, прежде чем снять трусики и сменить их на гораздо более сексуальные. Я все равно примеряю рубашку, и грудь достаточно непрозрачна, так что я могу обойтись без лифчика, пока не станет слишком холодно. Я беру пару белоснежных носков, которые доходят мне чуть выше колена, надеваю их и пару черных "Мэри Джейнс", которые как раз моего размера.