Гадалка

25

Ковалёв не выдержал.

Трое суток сидения в кабинете, пролистывания одних и тех же кадров, бесконечных

звонков Маслову — всё это бесило неимоверно. Он набрал начальника.

— Здравия желаю, товарищ полковник. Ковалёв на связи.

— Слушаю, Глеб.

— Мне нужно в Киров. Лично.

— На сколько?

— День-два. Разберусь на месте. Там ниточка наметилась, но по телефону не раскидаю —

надо ногами походить, с людьми перетереть.

— Езжай.

Через шесть часов он уже парковался у отделения полиции Кирова. Маслов встретил его

на крыльце — помятый, с небритой щетиной.

— Глеб, привет. Я тут Морозову на повторный опрос вызвал. Сидит в комнате для

допросов, от всего отпирается.

— Пошли.

Ольга Морозова сидела за столом, теребила край манжета блузки.

— Здравствуйте, — сказал он, садясь напротив. — Я капитан Ковалёв. Веду это дело.

— Я всё уже рассказала вашим, — она кивнула в сторону Маслова. — Я не была в Нижнем.

Я была в Кирове с Денисом.

— Я знаю, — Ковалёв положил на стол снимок из торгового центра. — Ольга, это ваша

одежда?

Она посмотрела на фото. Куртка, джинсы, кроссовки. Фигура в бейсболке.

— Похожа, — сказала она осторожно. — Но это же не эксклюзив. Многие так ходят.

— Согласен, — кивнул Ковалёв. — Но именно ваш размер. И фигура похожа, согласитесь.

— Но я клянусь, что это не я!

— Я вам верю, — спокойно сказал Ковалёв. — Но кто-то специально так оделся, чтобы

подумали на вас. И кто-то взял вашу машину. У вас пропадали вещи? Машину угоняли?

Оля покачала головой.

— Нет… Хотя, — она задумалась, — старый комплект похожей одежды есть в дачном домике.

Я там оставляла вещи на случай, если нужно переодеться.

Ковалёв насторожился.

— Где дача?

— На Юрьянском повороте. Садовое товарищество «Берёзка». Но там в этот день мама

была. И она брала мою машину — у неё своя сломалась, а надо было срочно грядки

полить.

— А ваша мама кому-нибудь давала машину? — Ковалёв подался вперёд. — Давайте съездим

к ней, поговорим.

Оля кивнула.

* * *

Галина Ивановна жила в старом панельном доме на Воровского. Квартира пахла пирогами

так, что у Глеба призывно заурчало в животе.

Дверь открыла крупная женщина с добрым лицом и руками в муке. Она явно не ожидала

гостей — и уж тем более полиции.

— Оленька? Что случилось? — всплеснула она руками, увидев дочь.

— Мам, это капитан Ковалёв. Он расследует нападение на мою бывшую коллегу. Ему нужно

задать тебе несколько вопросов.

Пришлось приглашать гостей в дом.

Ковалёв сел на табуретку у кухонного стола, достал блокнот, не переставая коситься на

блюдо с пирожками.

Хозяйка улыбнулась и налила чаю.

— Угощайтесь.

— Галина Ивановна, вы брали машину дочери в субботу? Глеб взял еще теплый пирожок и

надкусив прикрыл глаза. Чуть было не простонал от удовольствия.

— Да, брала. Моя-то сломалась, а надо было срочно грядки полить. Да я и была-то там

пару дней. В пятницу вечером уехала, в воскресенье вернулась.

— И никуда больше не ездили?

— Нет.

— Ночью машина где стояла?

— У домика. Под окнами.

Ковалёв кивнул.

— Вы кого-нибудь видели у дачного домика? Может, кто-то в гости заходил?

Галина Ивановна задумалась. Нахмурилась. Потом лицо её прояснилось.

— Да нет, вроде. Хотя знаете, Лена заходила.

— Какая Лена? — спросил Ковалёв.

— Соседка наша, Ленка, они с дочкой в одном классе учились. Мы с ней чаю попили,

поболтали. А я потом как сквозь сон провалилась — и только на следующий день

проснулась. Представляешь, Оленька, весь день проспала! Я утром в воскресенье

встала, пошла в огород, задела машину — а капот тёплый. Ещё удивилась: если бы днём

напекло — то ладно, но за ночь он явно должен был остыть.

Ковалёв переглянулся с Ольгой.

— Галина Ивановна, во сколько пришла Лена?

— Да утром, часов в восемь. Мы чай пили, я потом спать легла — и как отключили.

Проснулась только утром в воскресенье.

— А Лена долго была?

— Не помню… Я как-то быстро уснула.

Ковалёв сделал пометку.

— Ой, Оленька, — вдруг всполошилась Галина Ивановна, — а ты чего это все вещи

переворошила! Я приехала — а там всё вверх дном! Такой беспорядок! Я уж хотела тебя

поругать.

Оля замерла.

— Мам… Я не оставляла беспорядок.

Она повернулась к Ковалёву.

— Кто-то обыскивал домик. Одежда.

Ковалёв поднялся.

— Галина Ивановна, у вас есть фото Лены? Или адрес?

— Адрес — она в соседнем подъезде живёт в 45-той. А фото… Так в школьном альбоме

есть.

Она полезла в секретер. Покопалась в документах и вынула альбом.

— Вот.

Ковалёв взял фото. На снимке — молодая девушка, худая, с острыми чертами лица.

Он достал свой телефон, открыл стоп-кадр из торгового центра, поставил рядом.

«Хотя фото из школьного альбома семнадцатилетней давности, но фигура поджарая.

Совпадает по комплекции».

— Ольга, — спросил он, — вы близки с Леной?

— Мы не общаемся.

Ковалёв хмыкнул.

— Галина Ивановна, вы не давали Лене ключи от машины? От дачи?

— Нет, что вы! Она просто чай попить зашла.

— Она угощала вас чем-то? Или налила чай сама?

Галина Ивановна побледнела.

— Она сама налила чай. Сказала: «Дай я тебе помогу, теть Галь». Я и не заметила…

Ковалёв кивнул.

— Галина Ивановна, можете набрать Лену.

Женщина взяла телефон. Набрала. Гудок. Второй. Третий.

— Не отвечает, — прошептала она.

— Абонент недоступен, — сказал Ковалёв жёстко. — Или уже далеко.

Он повернулся к Ольге.

— Ольга, вы знали, что ваша мама общается с Леной?

— Знала, у нас дачи рядом, да они же в одном доме живут. Это я переехала в бабушкину

квартиру после института. Но чтобы она могла… — Оля замолчала, не в силах подобрать

слова.

Ковалёв уже набирал Маслова.

— Маслов, срочно. Подними всё на гражданку Елену… — он повернулся к Галине Ивановне,

— фамилия?

— Колбина. Елена Петровна Колбина.

— Колбину Елену Петровну. Год рождения — как у Морозовой, это её одноклассница. Место

работы, связи. И пробей её телефон на передвижения за последние трое суток. Она

новая подозреваемая.

Ковалёв убрал телефон и посмотрел на Ольгу.