Гадалка

23

В дверь позвонили, Артем обернулся к сыну:

— Саш, познакомься. Это наша соседка, тоже Саша. Она учится в педе, на психолога. Я

нанял её присмотреть за тобой, неделя пролетела быстро, мне нужно выходить на

работу. Надеюсь, вы подружитесь.

На пороге стояла девушка лет двадцати — чуть выше среднего роста, русая, с живыми

карими глазами и лёгкой улыбкой. Волосы собраны в небрежный пучок, на плечах висит

худи, в руках — телефон с треснувшим экраном.

— Привет, я Саша. Очень приятно.

Сашка-младший посмотрел на неё исподлобья. Ему было обидно, что отец опять спешит на

работу, хотя и понимал у него каникулы и сидеть с ним три месяца никто не будет.

мама возила его прошлым летом к бабушке, но бабушка умерла и теперь он с отцом, но

отец не повез его к другой бабушке интересно почему, а нанял бебиситтера.

— Ладно, я понял, — сказал он грустно, но руку для приветствия протянул. — Здрасьте.

— Ой, давай на «ты», — улыбнулась Саша-старшая. — Мы ж почти тёзки.

Сашка-младший пожал плечами, но в глазах мелькнуло что-то вроде любопытства.

* * *

«Ну нифига себе квест, — подумала Саша, закрывая дверь за Артёмом. — Год назад сосед

заехал — мужик при деньгах, тачка у подъезда, самого не видно толком. Потом у него

собака появилась — породистая, дорогая, явно не дворняга. Теперь — сын. Десятилетка.

А жена, выходит, в больнице. Интересно, какая: бывшая или нынешняя? А может, вообще

разведён, и мать ребёнка — отдельная история».

Она покосилась на мальчика. Тот стоял посреди прихожей, ссутулившись, засунув руки в

карманы джинсов. Взгляд — взрослый не по годам. Таким взглядом смотрят дети, которые

уже видели, как рушится их мир.

«И как, спрашивается, я должна с ним коннектиться? У меня практика была только с

дошкольниками. А тут — подростковый возраст на подходе, мать в больнице, отец

пропадает на работе. Классический травматик».

— Слушай, — она решила зайти с другой стороны, — ты голодный? Я умею делать блинчики.

Ну, такие, которые можно есть с любой начинкой.

Сашка-младший чуть улыбнулся — кончиками губ.

— Не, я не голодный. Мы с папой пиццу ели.

— Пиццу? — она скорчила драматическую гримасу. — Это не завтрак. Это преступление

против человечества. Ладно, проехали. А чем ты любишь заниматься?

— Не знаю. В телефон играю.

— В какой?

— В «Майнкрафт» в основном. И в «Бравл Старс».

— О, — Саша присвистнула. — «Бравл Старс» — это серьёзно. У меня там десятый ранг на

Эмзе. Но я уже полгода не играю, сессия зажрала.

Сашка-младший поднял брови. Кажется, она его зацепила.

— На Эмзе? — переспросил он недоверчиво. — Врёшь.

— Хочешь, покажу? — она достала телефон с треснутым экраном. — У меня там скрин есть.

Правда, телефон упал в универе, теперь экран как паутина, но скрин остался.

Сашка заглянул в экран — и на лице его появилось что-то похожее на уважение.

— Круто, — сказал он. — А у меня Леон — восьмой ранг.

— Леон — топчик. Я на нём тоже пробовала, но не зашло. Слишком хлипкий.

Они помолчали. Саша поняла: лёд тронулся.

* * *

— Слушай, — сказала она, усаживаясь на кухне, — твой папа сказал, что ты хочешь

ездить к маме в больницу. Я могу тебя возить, если хочешь. У меня есть права и

старая «Лада» — не «Мерседес», но довезёт.

Сашка-младший оживился впервые за весь разговор.

— Правда? А папа разрешил?

— Разрешил. Сказал, что я теперь твой официальный водитель и нянька в одном лице. —

Она усмехнулась. — Так что давай договоримся: ты не бесишь меня, я не бешу тебя. И

мы ездим к маме каждый день. Идёт?

Сашка кивнул, и в глазах его мелькнуло что-то тёплое.

— Идёт.

— Но есть условие, — она подняла палец. — Ты ешь нормальную еду. Не только пиццу и

чипсы. Я готовлю — ты ешь. Идёт?

— А что готовишь?

— Макароны с сыром умею. И суп «доширак» с яйцом и зеленью. Это считается?

Сашка засмеялся — впервые за утро.

— Считается.

* * *

Они сидели на кухне, и Саша смотрела на этого мальчика, который пытался быть

взрослым. Он держался ровно, говорил спокойно, но пальцы его теребили край футболки

— выдавали тревогу.

«У него внутри — ураган, — подумала она. — Он боится за мать, злится на отца, который

его бросил на незнакомую тётку, и при этом изо всех сил старается не показать, как

ему страшно. Потому что он — мужчина. Потому что папа сказал — 'ты главный, пока

меня нет». А ему десять. Ему нужна мама, а не роль «главного».

— Саш, — сказала она мягко, — ты как хочешь: мы можем прямо сейчас поехать к маме.

Или сначала выгуляем Арчи? Или я могу уйти в свою квартиру и не мешать, если хочешь

побыть один.

Сашка-младший посмотрел на неё долгим, оценивающим взглядом.

— Поехали к маме.

— Тогда собирайся. Я пока ключи найду.

Она вышла в прихожую и поймала себя на мысли, что смотрит на вешалку, где висела

куртка Артёма. Дорогая, кожаная, пахнет мужским парфюмом — терпким, с нотками дерева

и табака.

«Сорок лет мужику, а выглядит огонь, — мелькнуло в голове. — При деньгах, с тачкой, с

собакой, с сыном. И с женой в больнице. Интересный расклад. Я, конечно, не охотница

за спонсорами, но… чёрт, мужик реально зачётный. Подтянутый, взгляд умный, руки

красивые. И голос — низкий, спокойный. Когда он сказал „присмотри за сыном“, у меня

аж мурашки по спине. Ладно, Саша, не выдумывай. Ты здесь работать пришла, а не

западать на соседа. У тебя диплом на носу, практика нужна, а не романтические сопли.

Да и денег прилично пообещал».

Она тряхнула головой, отгоняя мысли, и обернулась к Сашке:

— Ну что, погнали?

— Погнали, — ответил он, и они вышли в коридор.

За ними — тяжёлый вздох Арчи, который уже навострил уши у двери.