Страница 62 из 102
Глава 17
За столом все сидели молча.
Только я иногда ловила на себе любопытный взгляд со стороны хозяйки, которая пыталась незаметно разглядеть меня повнимательнее.
Пятнадцать минут гробового молчания показались мне вечностью. Я так и не смогла ничего проглотить: кусок в горло не лез, поэтому, просто поковырявшись в тарелке с едой, отложила вилку и выпила пару глотков компота.
— Спасибо, – бросила сухо, мой голос завибрировал в воздухе и на меня тут же устремились три пары глаз. – Я, пожалуй, пойду.
— Сиди, – твердое, безапелляционное прозвучало мне в ответ.
Сжимаю под столом пальцы в кулаки. Это уже перебор. Что он вообще о себе возомнил? И что себе позволяет..
— О, Максюшка, ты покушал? – внезапно перебила мои мысли мать Германа.
Женщина суетливо вышла из-за стола, подошла к мальчугану и, потрепав его за чуб, помогла слезть со стула.
— Но я компот еще не допил, – возмутился мальчик.
— Возьмем его с собой. Пошли, пошли.
Женщина с ребенком покинули помещение, и при этом хозяйка плотно прикрыла за собой дверь..
— Ты..
Не дожидаясь ответа от мужчины, я вскочила со стула и тут же перешла в атаку:
— .. как у тебя вообще хватает наглости так со мной разговаривать, да еще и при своей матери? Ты хоть понимаешь, что она теперь о нас подумает? Что подумает обо мне?
— Сядь, Ась, – посмотрел на меня раздраженным взглядом мужчина, по его лицу пробежала тень.
У меня вдруг сердце в груди сжалось в комок. Неистово затрепыхалось.
Ноги дрогнули в коленях и я опустилась на стул.
— Я хочу поехать к маме, – плаксиво пробормотала. – Отвези меня к ней..
— Ась, – Герман отложил вилку, повернулся ко мне всем корпусом и, упершись в колени локтями, поддался вперед, отчего почти навис надо мной.
Я смотрела в его глаза и всё без слов становилось понятно: строгий снаружи, но на дне его глаз залегло сожаление и печаль. Я затаила дыхание, а Герман вдруг протянул ко мне руки и его пальцы взяли в плен мои заледеневшие ладошки.
— Мне сегодня утром позвонили.. Я уже был в больнице, – сухим, царапающим слух голосом заговорил Герман.
— И.. – сорвалось нервное с моих губ.
— Ирина умерла.
— Нет, – беззвучно пробормотала, – нет.. нет. Не ври мне..
Интенсивно замотала головой.
— Я не верю, не верю..Отвези меня к ней. Ты мне врешь..
Забилась в его руках. Пыталась вывернуться. Высвободиться.
Но мужчина встал из-за стола, выпрямился в полный рост. Его тень нависла надо мной. Потянул меня за руку и заставил встать. Я сопротивлялась ему, но моей силы конечно же не хватило, чтобы оттолкнуть настойчивые руки, которые прижимали меня к своей груди. Истерика била меня изнутри, отдаваясь крупным ознобом. От дикой неконтролируемой дрожи зуб на зуб не попадал.
— Она правда умерла?! – выкрикнула ему вопрос, сжимая в кулаках ткань одежды. – Почему умерла?!
Герман не отвечал. Он лишь гладил меня по волосам, по спине, удерживая под лопатки, не выпускал из рук.
Первый шок, первая истерика прошли спустя полчаса.
Только когда меня перестало корежить, только тогда Герман позволил мне сесть на стул. Отвернувшись от мужчины, я уперлась локтями в стол, накрыла лицо ладонями.
— Как она умерла? – осипшим до хрипа голосом задала вопрос.
— Кровоизлияние в мозг и остановка сердца, – равнодушно раздалось в ответ.
Судорожно втянула глоток воздуха. За мгновение десятки вопрос пронеслись в голове, но я задала лишь один:
— Поможешь мне?
* * *
Похороны. Поминки. Все прошло мимо меня. Я вроде находилась везде и в то же время меня не было нигде. Я перестала на какое-то время воспринимать реальность. Все казалось каким-то страшным сном. Лица людей, мелькавшие перед глазами, превратились в размытые пятна. Я никого не узнавала и не хотела этого делать, только отговаривалась дежурными фразами, когда подходили односельчане и приносили соболезнования.. Но не в одном из них не было слышно искренности, хотя я и не искала ее.
Отца отпустили из следственного изолятора только на похороны. Потом забрали обратно. Полиция будет выяснять обстоятельства, при которых мама повредила голову. Отца мне не было жалко. Если его вина будет доказана и его посадят, туда ему и дорога. Он заслужил. Убийцы не должны разгуливать на свободе. В груди неприятно кольнуло и кошки заскребли на душе. Стало как-то не по себе от того, что такие мысли меня посещают по отношению к родному отцу. Но долго думать об этом мне не дала вездесущая мать Германа, бесцеремонно вмешавшись в мое личное пространство.
— Ася, может ты бы поехала домой? На тебе лица нет. Герман сказал, что ты беременна, – последнее она произнесла шепотом, – в твоем положении волноваться опасно. А здесь я и сама могу справиться. Что скажешь?
Глаза Маргариты Валентиновны, с добром и лаской заглядывающие мне в лицо, отчего-то разозлили меня.
— Нет, я не устала. Останусь, – поджав губы, грубо ответила ей и тут же пожалев, смягчилась, – извините, Маргарита Валентиновна. Вы просто и так слишком много сделали для меня и если я уеду, то буду чувствовать себя неловко..
Спустя полчаса мне все же пришлось уехать. Сильная головная боль, которая куполом накрыла мою макушку прибила к земле так, что Герман вынес меня на руках из дома.
Пока мы ехали домой, сквозь непрекращающийся шум в ушах, я слышала, как он кому-то звонил. Ругался. Но слов я разобрать не смогла: в голове все фонило, расщепляло слова на буквы, а потом и вовсе на шипящие звуки. Я потерялась в пространстве, а через какое-то время и вовсе потеряла сознание.
Пришла в сознание от того, что мне под нос сунули нашатырь:
— Ммм, – вскинув руку, попыталась подальше от лица отодвинуть этот запах.
— Ася, как вы себя чувствуете? – незнакомый голос раздался очень близко.
Я тут же открыла глаза, сфокусировала взгляд. Передо мной сидел взрослый незнакомый мужчина. Он пристально наблюдал за мной.
— Нормально вроде бы, – я затаила дыхание, прислушиваясь к себе. – Боль прошла.
Потрогала макушку ладонями, а потом села. В положении лежа в чужом доме, да и еще рядом со странным чужим мужчиной я чувствовала себя чертовски неуютно.
— Вот и славно, – мужчина порывисто перехватил мое запястье, замер. Я тоже. Только после того как поняла, что он прослушивает мой пульс, расслабилась.
— А вы кто, простите? – не выдержав, поинтересовалась у чужака.
— Доктор, вас это успокоит? – взглянул на меня с усмешкой.
— Вполне. Тогда может подскажите, что со мной произошло?
Мужчина отпустил мое запястье, вытащил из кармана фонарик, скомандовал: