Страница 8 из 78
Кто-то, умаявшись, отдыхал лёжа прямо в бороне, воткнув рядом в землю свой шанцевый инструмент. Кто-то продолжал работать в паре, наподобие вон тех дюжих мужиков: у одного за спиной плетёная корзина огромных объёмов с торчащими из неё кольями, и ещё одно он держал в руке, стараясь придать ему строгую вертикальность, а другой могучей кувалдой забивал кол в грунт, сооружая вешку. Кто-то, девушки или женщины, ходили между рассредоточенными по пашне работникам и разносил им что-то малогабаритное, извлекаемое из корзинок на руках: не то питьё во флягах, не то пищу для оперативно-тактического перекуса. Кто-то на другом конце пашне организовал нечто вроде детского сада: пока взрослые трудились в поле, в небольшом огороженном остроге резвились малые дети под присмотром пары воспитателей.
В первую очередь я оценивал количество людей на работах: это даёт представление о возможном людском ресурсе. При беглом подсчёте обнаружилась неполная или почти полная сотня человек, что приблизительно соответствует фронту работ, оставляющему небольшой клочок сто на сто метров для одного. Подсчёт весьма грубый и округлённый, но это дало понимание о возможностях местных обитателей. Во-первых, они в состоянии вспахать огромную площадь земли: есть множество могучих землекопов и пахарей, или хорошая механизация труда. Во-вторых, они в состоянии засеять и возделывать свои насаждения: с полукилометра не видно, но, окученные, между боронами росли некие кустовые культуры, не слишком раскидистые и высокие (относительно роста чуди белоглазой), но достаточно плотно посаженные. В-третьих, они в состоянии обеспечивать пропитанием и питьём трудовой коллектив, эти самые насаждения возделывающий: видна хорошо налаженная вспомогательная система поддержки. Из этого всего можно заключить, что впереди нас ждёт крупное поселение. Численность ещё предстоит узнать. Но, если повертеть камерой беспилотника влево-вправо, то подобных пашен видно ещё не одну, не две и не три. И уходят они от горизонта до горизонта. Неизвестна урожайность местных культур и благоприятность местной почвы, но, если мерить критериями моего мира, подобного размаха аграрный кластер способен прокормить населённый пункт размером с небольшой город.
— Ты заметила, Лин? — спросил я разноглазку. — В поле работают мужчины, женщины подносят им питьё и пищу, в детинце организован надзор за молодняком. И нет регулярных патрулей, постов или отряда бойцов наготове. Они не ожидают нападений. Вместе с тем, в округе шароёжатся айны. Смекаешь?
— Эта чудь белоглазая и подчинила себе зверя, — мрачно произнесла наследница древних знаний. — Они держат их как мы домашний скот. Потому и не боятся.
— А коль раз уж они одомашнили самого могучего представителя мира животных, то менее опасных хищников, типа волков, тут быть не должно. Их всех распугали или сожрали айны. Потому и не выставляют даже охранения.
— Значит, это глубинная территория, — задумалась вслух действительный тайный советник первого класса. — Будь эти земли пограничными, были бы стычки и соседними кланами или народами. Но не видно ни засек, ни фортов, ни вооружённых дружин. Никто не ожидает вторжения неприятеля. Ни айнов, ни других разумных этносов. Мы в самом сердце земель чуди белоглазой.
— «Бармаглот» же говорил, что айны когда-то выбили отсюда чудь. По всей видимости, те сумели взять реванш.
Пашни разделялись друг от друга грамотно продуманными и хорошо обслуженными насаждениями высоких, под добрую сотню метров, деревьев, исполнявших роль защитных стен. Такое решение применялось даже в моём мире и было призвано сократить ветровую эрозию почвы, что, в свою очередь, значительно повышало урожайность.
Кстати, интересна скорость роста местных деревьев. Понимаю, что они напитаны Силой и прут, как на дрожжах, но всё же. Миллиметр в год или метр в месяц? От этого зависят открывающиеся перспективы. Столько всего можно реализовать на этом, начиная от ландшафтного дизайна и заканчивая строительством…
За пашнями шёл огороженный каменным забором ещё один агротехнический комплекс: на этот раз уже с тепличным хозяйством. Небольшие строения, закрытые чем-то похожим на стеклянные листы, ютились на довольно значительной площади, сохраняя между собой расстояния для перемещений грузов и обслуживающего персонала. На территории виделся явно вручную вырытый пруд нехилых размахов: несколько десятков метров в поперечнике точно будет. Такой способен снабдить грунтовой, дождевой и талой водой хозяйство даже в самые засушливые годы.
За тепличным хозяйством виднелся самый натуральный зверосовхоз. Иначе трудно поименовать ферму, где на ещё большей площади стояли самые натуральные загоны. Естественно, увидев характерные формы строений, я ожидал увидеть лошадей, коров и свиней, но в очередной раз пришлось напомнить себе, чтобы отвыкал мыслить привычными категориями. Таких исполинских размеров сооружения не нужны ни для лошадей, ни для быков. В них содержались самые натуральные динозавры.
Это подтвердилось тут же: пара совсем небольших силуэтов, различимых с высоты в полкилометра только, строго и исключительно благодаря контрасту их облачений на фоне тёмного грунта, под уздцы вела настоящего, блин, диплодока. Огромный ящероподобный зауропод с относительно небольшой черепной коробкой, охрененно длинной десятиметровой шеей, перекатывая могучими группами мышц под шкурой охрененно длинного десятиметрового тела, размахивая охрененно длинным десятиметровым хвостом, покорно позволял вести себя в непонятном пока что направлении. Может, на пастбище. Может, на забой. Может, на водопой. Хрен его знает.
Потянулся к органам управления камерой на пульте и включил максимально возможный оптический «зум», добавив электронный. Ну, так и есть: во лбу твари виднеется характерный кристалл артефактного камня.
Сегодня мне уже не надо гадать, что это и как работает. Память Велимудра из посоха досконально знает ритуал подчинения по шагам. Теперь я и сам могу проводить такие. Действительно, за такие знания и чернокнижником объявить могут. Там и магия подчинения фигурирует, и некромантия, и воззвание к Силе, и всё это в рамках одного-двух таинств. У местных это, видимо, поставлено на поток.